Кристалл времени полностью

В лесу стояла тишина.

Несколько минут Софи лежала, распластавшись на животе, буквально в нескольких сантиметрах от Шерифа, но тот не мог видеть ее – накидка из змеиной кожи продолжала исправно служить. Замерев, Софи услышала, как Шериф поднялся на ноги.

– Я знаю, что ты здесь, – громко прокричал он, всматриваясь в окружающую темноту, которую не мог разогнать слабый оранжевый свет вьющихся возле пня светлячков. – Прячешься, да? Трус!

Хрустнул сухой листок.

Шериф стремительно обернулся на этот звук.

Из темноты появилась Кико, ее розовощекое лицо и связанные в конский хвост волосы посеребрил лунный свет.

– Беатриса и Рина услышали какой-то шум и пошли узнать, что там, а меня оставили сторожить пень. А мне захотелось писать, но не могла же я прямо здесь… Эти светлячки все видят и постоянно передают картинку…

Она замолчала, потому что Шериф вдруг приложил к своим губам поднятый палец.

– Прячься, – одними губами приказал он.

Кико послушно нырнула за ближайшее дерево.

Шериф внимательно вслушивался в лесную тишину, затем вдруг широко шагнул вперед, едва не раздавив при этом своим сапогом Софи, и медленно обернулся.

Из теней вынырнул Яфет, и отблеск оранжевого сияния светлячков огоньками пламени заиграл на черной блестящей чешуе Змея.

– Умно, умно, очень даже умно, – заговорил Змей, на лице которого сейчас не было маски. – Отдать свое кольцо Робин Гуду, чтобы тот мог проникнуть неузнанным на заседание Совета. Но вот вопрос: а зачем это было нужно? Что вообще было там делать этому лесному разбойнику? Может быть, он должен был, например, оставить записочку для принцессы, а?

Яфет поднял свою облепленную червями руку, и скимы, словно муравьи, расползлись в стороны, обнажив бледную, как молоко, кожу ладони и лежащую на ней пустую картонку – бейджик. Яфет внезапно ударил самого себя по губе, из которой потекла кровь. Капнув на бейджик, она растеклась по нему, нейтрализуя магическое заклятие и делая вновь видимыми написанные на картонке слова:

Шериф не шелохнулся, не дрогнул.

– Робин должен был использовать твое кольцо, потому что своего кольца у него нет, – рассудительно продолжил Яфет. – Известно, что Шервудский лес находится на территории графства Ноттингем и не является самостоятельным государством. Забавно, не правда ли? Робин Гуд – подданный своего злейшего врага. Но как бы то ни было, в тот раз именно он помог в трудной ситуации нашему дорогому, недооцененному Шерифу.

– Вот, значит, почему твой братец послал своих слабоумных пиратов в Ноттингем, чтобы убить меня. Надеялся завладеть моим кольцом, но получил вместо этого груду раздробленных костей, – проворчал Шериф.

Сердце Софи забилось так сильно, что готово было выскочить из ее груди.

«Значит, я оказалась права насчет того, что у Робина все же было кольцо, – подумала она. – Правда, это оказалось не его кольцо. И понятно теперь, почему Потрошитель не разрешал Шерифу участвовать в бою. Кот защищал и хотел сохранить Шерифа. Точнее, его кольцо».

– Кольца остались только у троих правителей. Всего у троих из ста, – холодно отчеканил Яфет. – А после сегодняшних ночных налетов на два королевства останется лишь один обладатель кольца. Сказать, кто именно?

– И ты пришел, значит, чтобы убить меня, – криво усмехнулся Шериф.

– Если честно, даже не предполагал, что на деле все окажется настолько просто, – сказал Змей. – Думал, что мне придется убить Агату, Тедроса и всех ее бунтарей, прежде чем я смогу до тебя добраться. Считал, что, узнав о том, что за тобой охотится мой брат, твои друзья постараются как можно надежнее спрятать тебя…

Лицо Шерифа дрогнуло, и Яфет, заметив это, тут же оживился.

– Ах, вот как! Они не знают о том, что ты здесь! Не знают, что ты покинул укрытие и пришел сразиться со мной, – улыбнулся Змей. – Ну, что тебе сказать? Гордыня – самый ужасный из смертных грехов.

– Ты не прав, – возразил Шериф. – Есть более страшные смертные грехи. Убийство феи-крестной, например. Кража у Леди Озера ее магической силы. Или лицедейство, когда ты изображаешь из себя шестерку при лжеце.

– Тем не менее Леди Озера поцеловала меня, – яростно сверкнул глазами Змей. – Сама поцеловала. Она хотела этого. Я не крал ее магическую силу, она сама ее мне отдала за тот поцелуй. А теперь скажи, может ли величайшая защитница Добра влюбиться в шестерку?

У Шерифа на этот вопрос ответа не было, как и у прижавшейся к земле Софи.

– А теперь давай-ка посмотрим. Покажи мне свое кольцо, – приказал Змей.

– Оно все еще у Робина. Тебе за это кольцо придется с ним сразиться, – спокойно ответил Шериф. – И попытайся выжить в Шервудском лесу. Спорю на свои сапоги, что не выживешь?

– Так-так, понимаю, – пропел Яфет. – Понимаю, только… не верю тебе. И спорю на свои сапоги, как ты предложил, что кольцо все же у тебя. Ты не выпустил бы его из своих рук, зная о том, что мой брат охотится за ним. И никому другому, кроме себя самого, не доверил бы охранять это кольцо. А уж Робин Гуду и подавно.