Кристалл времени полностью

Шериф посмотрел Яфету прямо в глаза. Софи ждала, что Шериф сейчас рассмеется, чтобы показать своему противнику, что одурачил его, чтобы доказать, что кольцо все же у Робина, как и было сказано…

– Думаю, что вы смышленые гаденыши, ты и твой братец, – сплюнул Шериф, у которого начинало краснеть, наливаясь кровью, лицо. – Но вам никогда не победить. Убив меня, вы ничего не добьетесь, потому что сжечь кольцо может только правитель Ноттингема. Если я умру, кольцо перейдет по наследству моей дочери, а уж Дот никогда его не уничтожит, и не мечтайте даже. А саму Дот защитят ее друзья…

– Боюсь, у тебя не все в порядке с памятью стало, – перебил его Змей. – Если ты умрешь, кольцо перейдет к твоему преемнику, которым, по законам Ноттингема, должна была стать твоя дочь, но ты сам изменил это правило, назначив своим преемником вместо дочери тюремного сторожа по имени Берти. В «Ноттингем Ньюс» было написано, что ты сделал это после того, как Дот помогла Робину бежать из твоей тюрьмы, и это привело тебя в ярость. Надо понимать, что и у тебя, и у твоей дочери репутация, что называется, подмочена, да? Ну, да не в этом дело. Должен тебе сказать, что Берти в настоящий момент наслаждается жизнью в своем новом поместье в Камелоте, которое купил для него мой брат. А это означает, что Берти с радостью уничтожит твое кольцо, и сделает это раньше, чем тебя успеют доволочь до могилы, – сверкнул глазами Яфет. – Когда человек предает своих родственников, это ему всегда боком выходит, знаешь ли.

Шериф взревел и диким буйволом набросился на Змея, ударил его так, что Яфет полетел на землю и вырубился. В тот же миг Шериф уже оседлал его и принялся обоими своими громадными кулачищами молотить Змея по голове, по его белым, как у призрака, щекам. Наблюдая за этим из-под своей накидки, Софи думала, что Шериф никогда не остановится. Но тут что-то шевельнулось на бедре Яфета – это каким-то образом ожил один из скимов. Червяк извивался, пытаясь оторваться от Змея.

Крикнуть и предупредить Шерифа Софи не успела…

Ским ужалил Шерифа в ухо.

Шериф вскрикнул от боли, повалился на спину, хлопнул себя по уху, из которого текла кровь, нащупал скима и разорвал его на кусочки. Начал вставать, но пришедший в себя к тому времени Яфет встретил его пинком ноги в грудь, после чего добавил удар по голове, оглушивший Шерифа и заставивший его опуститься на колени.

Мимо головы Змея пронеслась вспышка желтого света.

Яфет повернулся и увидел бегущую навстречу ему Кико.

Скимы сорвались со своих мест, помчались по воздуху, целясь Кико в голову, в лицо…

Софи поднялась на колени и выстрелила в Кико. Розовая вспышка поразила Кико в грудь и отшвырнула девушку куда-то далеко в лесные заросли.

Это было самое сильное оглушающее заклинание, какое только могла нанести Софи, пытавшаяся таким образом спасти жизнь Кико. Расчет был прост – убрать Кико как можно дальше от скимов, сделать так, чтобы она перестала быть для них живой, подвижной целью. А дальше… А дальше оставалось лишь надеяться на то, что Беатриса и Рина наткнутся на Кико раньше, чем это сделают пираты Райена.

А Змей тем временем, заметив поразившую Кико вспышку, направился в сторону Софи, но не смог увидеть ее под накидкой из змеиной кожи…

Шериф воспользовался тем, что Яфет ненадолго отвлекся от их поединка, и мощным ударом в шею повалил его на землю. Упав, Змей перевернулся, подсек ноги Шерифа и, в мгновение ока повалившись на него сверху, вцепился руками ему в горло.

Не сбрасывая с себя накидку-невидимку, Софи поднялась на ноги и бросилась к Яфету. У нее уже загорелся кончик пальца, готовясь выстрелить новым заклятием, и…

…и тут Софи внезапно остановилась.

Точнее, что-то остановило ее.

Платье. Все дело было в платье!

Оно стиснуло тело Софи, затвердело, как корсет, и продолжало твердеть, обжигая кожу. Но платье не только затвердело, оно под накидкой из змеиной кожи из белого стало черным.

– Что за дела? – удивленно прохрипела Софи.

А платье тем временем туго, словно вторая кожа, обволокло тело Софи, стало блестящим, как затвердевшая черная лава, бывшие на платье белые оборки удлинялись и заострялись, покуда не превратились в… иглы, как у дикобраза.

У Софи похолодело под сердцем.

Черное платье с иглами.

Она уже видела его. На себе.

Раньше, в кристалле, когда впервые попала внутрь хрустального шара.

Там была сцена, в которой она, Софи, лезет в этом платье на дерево.

Тогда эта сцена показалась ей полным бредом, потому что Софи твердо знала, что такое уродливое платье она не наденет на себя никогда. Даже под страхом быть брошенной на съедение крокодилам в Озеро-на-Полпути. А не просто надеть такое платье, да еще и лазить в нем по деревьям среди леса – это уж, извините…

У Софи задрожали ресницы.

О, нет…