Воронград ответил потоком чистого искажения. Кристалл Затмения в его руках превратился в миниатюрную черную дыру, пожирающую саму реальность. Два потока силы столкнулись между ними, и от их столкновения содрогнулись сами основы мироздания.
На мгновение время остановилось. Вереск увидел все возможные исходы этой битвы — миры, где победило искажение, миры, где восторжествовала гармония, миры, где нашелся третий путь. Он увидел боль и страх в глазах Воронграда, увидел тот момент, когда молодой маг впервые шагнул на путь тьмы, увидел все его надежды, мечты и разочарования.
А потом время снова тронулось, и их силы схлестнулись в последний раз.
Взрыв был подобен рождению новой звезды. Белое пламя встретилось с абсолютной тьмой, преображение столкнулось с искажением. Волна силы разошлась от точки их столкновения, сметая все на своем пути.
Когда свет погас и пыль осела, на перевале воцарилась странная тишина. Теневые охотники замерли, потеряв связь со своим создателем. Вороны падали с неба, превращаясь в обычных птиц. Метель стихла, словно сами горы затаили дыхание.
Вереск стоял на краю обрыва, опираясь на меч. Пять стихий в его крови пели победную песнь, но в этой песне слышалась горечь. Победа оказалась не такой, как он надеялся.
От Воронграда не осталось и следа. Только Кристалл Затмения лежал на снегу, его грани больше не пульсировали тьмой. Теперь он был просто камнем — красивым, но безжизненным.
«Вереск!» — Лиана первой добралась до него. «Ты…»
«Жив,» — он поднял кристалл. «Но цена оказалась слишком высокой.»
В кристалле он видел отражение — не своё, а Воронграда. Молодой маг с горящими глазами, мечтающий изменить мир. Искатель истины, шагнувший слишком далеко во тьму. Зеркало его собственных страхов и надежд.
«Что теперь?» — тихо спросила Лиана, глядя, как восходящее солнце окрашивает горы в цвета новой зари.
«Теперь,» — Вереск спрятал кристалл в складках одежды, — «мы должны найти способ исцелить раны этого мира. И убедиться, что жертва Воронграда не была напрасной.»
На востоке занимался рассвет нового дня. Битва была выиграна, но война за будущее магии еще не закончилась. Где-то там, в ледяных пустошах севера, ждал своего часа Морок. И теперь, после этой битвы, Вереск понимал его лучше, чем когда-либо.
Потому что теперь он знал: иногда величайшие враги — это искаженные отражения наших собственных стремлений. И только найдя способ преобразить эту тьму, можно надеяться на настоящее исцеление мира.
Метель над перевалом стихла окончательно, оставив после себя кристально чистый воздух и новое понимание цены преображения. А в глубине гор эхом отдавались последние ноты песни пяти стихий, рассказывающей историю о битве, которая изменила не только участников, но и саму суть магии.
Храм Исцеления парил в предрассветной дымке подобно видению из древних легенд. Его белые стены, казалось, светились изнутри, а многочисленные фонтаны создавали вокруг здания радужную завесу из мельчайших капель воды. Здесь, в священном месте, где сходились целебные потоки всех пяти стихий, искали исцеления те, чьи раны были слишком глубоки для обычной медицины.
Вереск лежал в центре главного зала, погруженный в целительный транс. Его тело парило в нескольких сантиметрах над мраморным полом, поддерживаемое невидимыми потоками силы. Пять стихий в его крови пульсировали неровно, словно в лихорадке, создавая под кожей причудливые узоры из света и тени.
Битва на перевале Ледяных Ветров далась ему тяжелее, чем казалось поначалу. Столкновение с искажающей силой Воронграда оставило следы не только на теле, но и в самой его сущности. Преображенные стихии, слившиеся с его существом, теперь вели странный танец, пытаясь найти новое равновесие.
«Как он?» — тихо спросила Лиана, стоя у входа в зал. Её янтарные глаза были полны тревоги.
Целительница Ясноцвет, женщина средних лет с серебристыми глазами, медленно покачала головой. «Сложно сказать. Я никогда не видела ничего подобного. Его сущность… она изменилась на фундаментальном уровне.»
Она провела рукой над телом Вереска, и в воздухе проявились разноцветные нити силы — силовые линии, связывающие пять стихий в его крови. Они переплетались в сложный узор, создавая картину, от которой кружилась голова.
«Смотри,» — целительница указала на особенно яркий узел, где сходились все потоки. «Здесь должен быть центр его силы, точка равновесия между стихиями. Но после битвы с Воронградом этот центр… сместился. Словно сама структура его сущности пытается перестроиться.»
Лиана подошла ближе, всматриваясь в переплетение силовых линий. После стольких лет изучения магических потоков она могла видеть то, что было скрыто от обычных глаз. И то, что она видела сейчас, заставляло её сердце сжиматься от тревоги.
«Они ведут себя странно,» — прошептала она. «Стихии. Словно каждая пытается доминировать, взять верх над остальными.»
Ясноцвет кивнула. «Именно. Равновесие, которого он достиг раньше, теперь нарушено. Искажающая сила Кристалла Затмения… она затронула сами основы его преображенной сущности.»