«Ты видишь только часть картины,» — продолжал Вереск, делая еще один шаг. Теперь их разделяло всего несколько метров. «Твой Кристалл Затмения — это попытка найти короткий путь к преображению. Но настоящие изменения требуют времени, понимания и принятия.»
Что-то изменилось в лице Воронграда. Маска безумного гения на мгновение спала, и под ней проступили черты того молодого мага, который когда-то мечтал изменить мир к лучшему.
«Я пытался,» — прошептал он, и его голос вдруг стал почти человеческим. «Я пытался найти путь к истинному преображению. Но они не понимали. Никто не понимал…»
«Я понимаю,» — тихо ответил Вереск. «Потому что прошел тот же путь. Каждый кристалл, каждое слияние, каждое преображение — это был шаг к пониманию истинной природы силы.»
Вокруг них продолжалась битва. Теневые охотники сражались с союзными силами, в воздухе кружили вороны, метель выла свою вечную песню. Но здесь, на этом узком уступе, время словно остановилось, пока два мага — два преобразователя реальности — стояли лицом к лицу, разделенные не столько пространством, сколько пониманием пути.
«Покажи мне,» — внезапно произнес Воронград, и в его голосе прозвучала странная смесь вызова и мольбы. «Покажи мне этот путь, о котором ты говоришь.»
Вереск протянул руку, все еще сжимающую меч, на котором плясали отблески пяти стихий. «Дай мне Кристалл Затмения. Позволь показать тебе, что искажение может стать частью нового равновесия, а не его отрицанием.»
Момент растянулся в вечность. Метель вокруг них замерла, снежинки застыли в воздухе, превратившись в крошечные кристаллы, отражающие все оттенки света и тьмы. Даже звуки битвы, казалось, отдалились, оставив их в пузыре безвременья.
Воронград смотрел на протянутую руку, и в его глазах без белков отражалась вся борьба, происходящая в его душе. Искажение против гармонии. Мутация против эволюции. Прошлое против будущего.
А над перевалом сгущались тучи, и в их чернильной глубине вспыхивали молнии всех цветов спектра, словно сами небеса затаили дыхание, ожидая его решения.
Выбор, который должен был определить судьбу не только этой битвы, но и будущего всей магии, повис в воздухе подобно невысказанному пророчеству. И горы молча наблюдали, храня в своей памяти тысячи подобных моментов, когда мир замирал на грани между тьмой и светом, между хаосом и порядком, между искажением и преображением.
Но этот момент был особенным. Потому что впервые выбор был не между крайностями, а между разными путями к одной цели. И от этого выбора зависело, каким станет мир после великого преображения.
Рука Воронграда дрогнула. Кристалл Затмения в его пальцах пульсировал все быстрее, словно чувствуя приближение решающего момента. По его граням пробегали волны темной энергии, создавая узоры, похожие на руны древнего проклятия.
«Если я отдам его тебе,» — голос темного мага звучал теперь иначе, словно сквозь маску безумия пробивался его истинный голос, — «если позволю преобразить мое величайшее творение… что останется от меня? От всего, чего я достиг?»
«Останется путь,» — ответил Вереск. «Путь искателя, который не побоялся заглянуть за грань возможного. Который осмелился искать новые формы силы. Ты не исчезнешь, Воронград. Ты преобразишься.»
На мгновение показалось, что темный маг готов сделать этот шаг. Его рука с кристаллом начала медленно подниматься, тьма в его глазах колебалась, словно туман под утренним солнцем.
Но судьба распорядилась иначе.
Один из воронов, кружащих над полем битвы, спикировал вниз, и в его крике прозвучало нечто большее, чем просто птичий глас. Это был голос самой тьмы, голос искажения, которое уже пустило корни слишком глубоко, чтобы быть исторгнутым.
«Нет!» — Воронград отшатнулся, прижимая Кристалл Затмения к груди. «Нет! Это обман! Очередная уловка света, чтобы лишить меня силы!»
Его фигура начала меняться, расти, искажаться. Тьма, которую он так долго пестовал в себе, наконец вырвалась на свободу. Его кожа почернела и покрылась узорами, похожими на трещины в реальности, глаза превратились в омуты чистого ничто, а волосы стали извивающимися тенями.
«Я покажу тебе истинное искажение!» — прогремел его голос, в котором теперь слышались отголоски тысячи проклятий. «Покажу, что значит настоящее преображение!»
Он поднял Кристалл Затмения над головой, и реальность вокруг них начала рваться. Из разломов хлынула чистая тьма — не отсутствие света, а его искажение, его извращение. Теневые охотники внизу взревели в едином порыве, их фигуры начали сливаться в единую массу живого мрака.
Вереск почувствовал, как пять стихий в его крови отзываются на это проявление силы. Но теперь их песня звучала иначе — не противостояние, а сострадание. Не борьба, а понимание.
«Прости,» — тихо произнес он, поднимая меч. «Прости, что мы не смогли найти другой путь.»
Клинок в его руках вспыхнул всеми цветами спектра. Земля дала ему вес гор, воздух — скорость молнии, вода — текучесть времени, огонь — силу преображения, а лунный свет связал все это в единый удар.