«Раскол растёт,» — наконец произнёс он. «Медленно, но неуклонно. Печати, созданные первыми магами, слабеют. Кристаллы, разделённые тысячу лет назад, больше не могут сдерживать поток Хаоса. Мир снова оказался на грани.»
«Но есть надежда,» — Хронист повернулся к Вереску. «Потому что ты — не просто носитель силы пяти стихий. Ты первый, кому удалось достичь истинного преображения, найти способ объединить стихии, не теряя их индивидуальности.»
Вереск почувствовал, как стихии в его крови отзываются на эти слова. После исцеления в храме их связь стала иной — более глубокой, более органичной. Теперь они существовали не просто рядом друг с другом, а в постоянном танце взаимного преображения.
«Покажи мне,» — попросил он. «Покажи, что должно произойти. Что случится, если мы не сможем остановить рост Раскола.»
Хронист помедлил мгновение, словно оценивая его готовность к этому знанию. Затем взмахнул рукой, и пространство вокруг них изменилось радикально.
Они увидели будущее — версии его, разворачивающиеся подобно ветвям гигантского дерева возможностей. В одних мир медленно растворялся в Хаосе, реальность распадалась на фрагменты, пока не оставалось ничего, кроме пустоты. В других Морок побеждал, устанавливая абсолютный контроль над всеми силами, но ценой этой победы становилось полное искажение самой природы магии.
«Есть и другие пути,» — голос Хрониста звучал теперь отовсюду одновременно. «Смотрите дальше.»
Новые видения показали иные возможности. Вереск увидел себя, стоящего у первичного Раскола, использующего преображенную силу пяти стихий не для того, чтобы закрыть трещину, а чтобы преобразить её, сделать частью нового равновесия.
«Понимаешь теперь?» — спросил Хронист. «Проблема не в самом Расколе. Проблема в том, как мы к нему относимся. Первые маги пытались защититься от него. Морок хотел контролировать его. Но есть третий путь.»
«Преображение,» — прошептала Лиана, её глаза расширились от понимания. «Не борьба с Хаосом, не попытка контролировать его, а… преображение самой его сути.»
«Да. Но для этого требуется нечто большее, чем просто сила. Требуется понимание. И готовность заплатить цену.»
Новый образ возник перед ними — кристалл невиданной красоты, в котором сплетались все стихии, все силы мироздания, включая сам Хаос. Но этот кристалл был не просто объектом силы — он был живым, пульсирующим, постоянно меняющимся.
«Вот оно,» — Вереск шагнул ближе к видению. «Вот что я должен создать. Не просто объединить кристаллы, а преобразить их в нечто новое. В кристалл, способный не сдерживать Хаос, а преображать его.»
«Это невозможно,» — прошептала Лиана. «Такая сила… она уничтожит любого, кто попытается её использовать.»
«Не любого,» — Хронист повернулся к ней. «Только того, кто попытается контролировать её. Но тот, кто готов стать проводником преображения, может выжить. Хотя цена будет… значительной.»
«Какой?» — тихо спросил Вереск, хотя уже догадывался об ответе.
«Полное преображение. Не только силы, не только магии, но и самой твоей сущности. Ты станешь чем-то иным — не человеком, не магом, но и не чистой силой. Чем-то, чего еще не существовало в этом мире.»
Лиана схватила Вереска за руку, словно пытаясь удержать его от чего-то непоправимого. «Должен быть другой путь!»
«Есть много путей,» — спокойно ответил Хронист. «Я показал вам некоторые из них. Но этот — единственный, который ведет к истинному исцелению, а не просто к отсрочке неизбежного.»
Вереск молчал, осмысливая услышанное. Пять стихий в его крови пели каждая свою песню, но теперь в их музыке появились новые ноты — отголоски той древней силы, что существовала до разделения.
«Есть ещё кое-что, что вы должны знать,» — произнёс Хронист после долгой паузы. «О природе самого Раскола и о том, почему именно сейчас он начал расти быстрее.»
Воздух вокруг них снова заполнился образами, но теперь они были другими — более древними, более фундаментальными. Они показывали не просто события прошлого, а саму структуру реальности.
«Раскол — это не просто трещина в мироздании,» — объяснял Хронист, пока вокруг них разворачивалась история создания мира. «Это… напоминание. Свидетельство того, что наша реальность не единственная. Что существуют другие миры, другие версии существования, отделённые от нас этой трещиной.»
«Другие миры?» — Лиана нахмурилась. «Как те, что мы видели в видениях возможного будущего?»
«Нет. Те были лишь вероятностями, ветвями одной реальности. Я говорю о по-настоящему других мирах, где сами законы бытия могут отличаться от наших. И сила, которую мы называем Хаосом — это на самом деле эхо этих миров, просачивающееся через Раскол.»
Вереск почувствовал, как что-то внутри него откликается на эти слова. Его преображенная сущность словно резонировала с древней истиной, скрытой в словах Хрониста.
«Поэтому обычные методы не работают,» — медленно произнёс он. «Нельзя просто закрыть Раскол или контролировать его, потому что он — часть естественного порядка вещей. Он должен существовать.»