Да, ни единого полезного слова сегодня — но Амаре так нравилось говорить с нею! Она лишь подалась вперёд и сжала руку Нериссы.
— Спасибо, что поговорила со мной. Ты очень ценна — и я уже вижу это. А императоры и императрицы Крешии никогда ничего не забывают.
Нерисса подалась вперёд, гибкая, будто вода, и на мгновение их с Амарой пальцы переплелись.
— Моя императрица, я готова помогать вам во всём, в чём вы пожелаете.
Амара содрогнулась — но не одёрнула руку. Тепло Нериссы перетекало в неё, и только сейчас она осознала, до какой степени замёрзла.
— Мне приятно знать об этом, — Амара смотрела на неё с вниманием, пожалуй, большим, чем могла себе позволить. — Будущее кажется мне нешуточным испытанием, но теперь я знаю, на кого могу положиться, — она неохотно отпустила руку Нериссы и сжала свой кубок. — Не могу больше задерживать тебя… Но буду рада поговорить ещё раз.
Нерисса склонила голову, поднялась и двинулась к двери — но остановилась и обернулась через плечо.
— Я буду рядом всякий раз, как вам это будет нужно. Всякий раз.
И покинула комнату, оставив после себя странный дух спокойствия.
Амара всё никак не могла заставить себя подняться — всё пила и пила вино, вспоминая о Нериссе.
Спустя некоторое время она вынудила себя встать, направилась к гардеробу и, отыскав изумрудное платье, потянулась за величайшим сокровищем из всех, что когда-либо у неё были. Аквамариновый шар будто сиял в её руке, показывая свою страшную силу.
Родич Воды.
— Как глаза Клео, — она впервые думала так об оттенке кристалла. — О, как раздражает…
Она видела, как маленький водоворот теней кружился внутри маленького шара.
— Как же Люция тебя освободила? — прошептала она своему сокровищу. — А может ты просто камень, камень, бесполезный так же, как и прекрасный?
Тепло коснулось её плеч. Она лишь крепче сжала кристалл и осмотрела комнату, будто бы пытаясь понять, откуда появилось пламя.
— Что это? — прошептала она.
Тёплый ветерок вновь пробежался по комнате, но на сей раз в другом направлении.
«Императрица…»
Её сердце забилось чаще.
Она быстро вернула шар в тайник и кружила по комнате, пытаясь отыскать источник этого жуткого голоса — и горячего ветра, что заставил её вспомнить о родном доме.
В камине послышался гул. Пламя, зажжённое на рассвете, уже почти обратилось в обыкновенные угольки, но теперь оно вспыхнуло сильнее, чем Амара когда-либо видела. Огонь танцевал на каждой свечке в доме, рвался из своего каменного заключения на свободу.
Амара шумно вдохнула воздух, стараясь успокоиться — но она вновь оказалась на том корабле, и её убитый брат смотрел на неё.
— Ашур… — прошептала она.
«Я не Ашур».
Амара всё ещё слышала смерть в мужском голосе, что эхом языков пламени скользил по её комнате. Этот голос не имел тела — но Амара испытывала дикий ужас от одного его звука.
— Кто ты? — прошептала она.
«У тебя есть Родич Воды».
По спине пробежал странный холодок — казалось, к её горлу только что поднесли ледяной кинжал. Теперь она уже и не сомневалась в том, что этот голос был тут, в её комнате — так звонко, так громко, так страшно…
Она пыталась унять своё гулко бьющееся сердце — но становилось всё хуже и хуже.
— Я не понимаю…
Она хотела позвать на помощь — но какова причина? Ведь она не знала даже, с чем имеет дело…
— Чего ты хочешь? — она выпрямилась. — Тут императрица я, я отдаю приказы — и ты не испугаешь меня своим шипением во тьме!
«О, моя маленькая императрица… — его голос теперь был дразнящим. — Ведь я не просто шипение во тьме, ты знаешь…»
Пламя вспыхнуло сильнее, и Амара отскочила к стене. Пламя плясало так сильно, ярко, могуче, что ей пришлось прикрыться рукавом, дабы окончательно не ослепнуть.
«Приди и убедись в этом сама…»
Впервые она была благодарна своему пышному наряду — ведь тот прятал дрожь в ногах. Амара подошла к огню — куда осторожнее, чем когда-либо прежде, — и заглянула в камин. Но там было лишь дикое пламя — и она протянула руку, но смогла ощутить лишь жуткий жар. И… Оно было там. Девушка была готова поклясться, что некто смотрел на неё из глубины камина.
Ей хотелось закричать — но горло сжалось, и она лишь отпрянула от пламени и потянулась к стулу, стараясь не рухнуть на колени.
«Моё имя — Каян, — шипело пламя. — Я — Бог огня, выпущенный из своей янтарной тюрьмы. И я могу помочь тебе найти то, что ты ищешь».
Амара дрожала. Ведь это сон, глупая иллюзия — и она вновь тянулась к пламени, но жар отзывался на её прикосновение и убивал её изнутри.
— Ты… — голос её звучал хрипло — будто бы чужой и совершенно неестественной. — Ведь ты — Родич Огня… Божество…
«Да».
Мир её перевернулся — перед глазами всё плыло.
— И ты можешь говорить…
«И не только, моя дорогая. Скажи мне, маленькая императрица, чего же ты хочешь?»
Она глубоко вдохнула воздух, отчаянно пытаясь успокоиться и вернуть контроль над ситуацией.
— Хочу найти Люцию Дамора, — ответила она пламенному лицу.
«Потому что думаешь, будто она может выпустить магию кристалла, что есть у тебя. И ты станешь сильнее, чем сейчас — чем когда-либо!»
