Селиа помрачнела.
— Елена охладела к Гаю, стоило только вернуться домой. Не знаю, в чём причина, и мне кажется, что для неё всё это было только мимолётной прихотью, прекрасным способом провести лето, окрутив милого мальчишку. Больше ничего. Гай так тяжело принял весть о её измене… Я люблю своего сына, очень люблю, но что-то порочное в нём всегда было. Он пришёл к ней, потребовал, чтобы она поклялась ему в любви, а когда она отказала — избил бедняжку едва ли не до полусмерти.
Ещё одна волна тошноты и боли ринулась на Клео. Бедная её мать, как же ей так не посчастливилось узнать Гая Дамору?
Не было дня, когда б она сильнее ненавидела этого отвратительного человека.
— Мне хочется верить, что мой внук не проявляет к тебе за закрытой дверью такую же жестокость, моя дорогая… — голос ведьмы звучал так мягко и нежно, — ведь могучие люди полны силы и гнева, у них бывают вспышки ярости… конечно, матерям и жёнам остаётся только надеяться на лучшее и терпеть это…
— Терпеть? Неужели вы говорите это серьёзно?! Если б Магнус поднял на меня руку, я бы…
— Ты что? Ты едва достаёшь до его плеча, и он, наверное, раза в два тяжелее. Клейона, единственное, что ты можешь сделать — это быть мягкой и нежной, когда только можешь, как и все женщины, чтобы опасность не ждала тебя за соседним углом.
Клео лишь гордо вскинула подбородок.
— Увы, я не знаю свою маму, но если в ней есть хоть что-то, что есть во мне, хоть что-то, что было в моей семье, то я могу с уверенностью сказать, что она никогда бы не позволила себе оставаться милой и мягкой, чтобы только жестокость по отношению к ней стала умеренной! И я — тоже не позволю. Я уничтожу любого, кто попытается только ударить меня!
На лице Селии появилась странная, будто змеиная улыбка.
— Мой внук выбрал девушку, в которой пылает мужество и сила, так же, как и его отец. Моя дорогая, конечно, я просто испытывала тебя…
— Испытывали?
— Вот присмотрись ко мне! Неужели я действительно похожа на женщину, на которую можно так просто поднять руку?
— Нет, — честно отозвалась Клео.
— Вот именно… Я рада, что у нас появилась возможность поговорить — теперь я знаю всё, что мне нужно.
Она сжала плечо Клео, а после поднялась, покинула помещение, оставив девушку наедине с её мыслями.
— Может, и мне стоит отправиться к таверне… — пробормотала она. — А то это только Магнус может продолжать пить вино, надеясь, что оно обязательно разрешит все его многочисленные проблемы, а как девушке, так сразу нельзя…
Она поднялась и тут же замерла, почувствовав какой-то шум на заднем дворе. Она подошла к окну и узрела Оливию в странной белой простыне, в той самой, которую каждый день стирала жена трактирщика, а может, просто в похожей. Конечно, подобный наряд не мог не удивить, и Клео выскользнула на улицу, надеясь, что хотя бы на вопрос о причинах подобных нарядов она ответ всё-таки сегодня получит, а не станет очередной жертвой странных речей девушки.
— Оливия! А Ник и Йонас с тобой? Где вас носило?
— О… — Оливия казалась крайне неуверенной. — Мне надо опять уйти, но я должна была тебя увидеть перед этим.
— И куда ж ты отправляешься?
— Мне пора домой… Йонас встретил свою судьбу, закончилось моё время.
— Прости, но… — Клео недоумённо покачала головой. — С какой судьбой повстречался Йонас? О чём ты вообще говоришь?
— Не я должна рассказывать об этом. Я и смотреть больше на него не могу, ведь так дико хочется вмешаться… Но сколько б я не желала этого, я не могу, это всё разрушит, — она нахмурилась. — Кажется, тебе просто смешно сейчас. Ведь ты и не ведаешь, кто я такая на самом деле.
— Ты Хранительница? О, ты, конечно же, говоришь об этом — этого я не знаю?
— Откуда? — взгляд Оливии был не просто шокированным, а ещё и возмущённым.
— Йонас рассказал, — рассмеялась Клео, не понимая, зачем так удивляться в мире, где каждый день случается что-то сумасшедшее. — Ведь он доверяет мне, в конце концов. Да и эту невероятную тайну я всё равно сохраню, куда уж — мне некому её доверить, чтобы она не расползлась потом по всему миру. Вот только… Прошу, скажи, что случилось! Ты столь грустна только потому, что вынуждена покинуть Йонаса?
— Нет, увы, но это не единственная причина. Я… Мы с Ником и Йонасом посетили деревушку, где сейчас императрица…
— Что? — Клео широко распахнула глаза. — Как… Как вы могли туда отправиться? Кто придумал такую глупость?!
— Принц Магнус угрожал Нику, — объяснила Оливия. — Твоей жизнью грозил, если Ник не отберёт Родичи у Ашура.
— Этого не может быть. Магнус бы такого никогда не сделал…
— Но сделал же. Ник иначе никогда не оставил бы тебя одну, — в изумрудных глазах Оливии вспыхнул гнев. — Во всём, что случилось, виноват принц… Я так легко потеряла Ника в толпе, когда Амару пытались убить — и увидела его за мгновение до того, как кто-то ударил его ножом. И… И мне кажется, это была лёгкая смерть.
Клео почувствовала, как по спине пробежался холодок.
— Что… Нет, не понимаю. Какой нож? О чём ты?
