Таверна была полна, и большинство людей были уже в стельку пьяны, когда Магнус и Селиа втиснулись в здание. Но принц всё равно надвинул капюшон на голову, пытаясь скрыть собственную личность. Нет, узнать его уж точно никто не мог.
Селиа повела его к столу в дальнем углу, который занимала юная красотка с золотисто-каштановыми волосами и бронзововолосый мужчина, в глазах которого плескалось приглушённое золото.
Трудно было не узнать этого человека.
Стоило только увидеть его, как жуткие воспоминания о дороге к лагерю в Запретных Горах ринулись в его сердце. Ведь именно этот ссыльной Хранитель и пытался вливать магию в дорогу, чтобы соединить Митику единой полосой чар. Это он сделал всё, чтобы Родичи вновь появились в этом мире.
Магнус никогда не говорил с ним лично, но он отлично помнил, как тот отобрал жизнь у другого ссыльного, когда повстанцы напали на них.
— Ксанф, — выдохнул наконец-то Магнус. — Ты меня помнишь?
— О, Ваше Высочество, — он поднялся, выше Магнуса почти на голову, и золотые кольца на правой руке засияли при свете свеч. — Конечно же, я помню тебя.
— Не стоит любезничать. Не в этот день. Да и вовсе, я бы попросил не использовать моё имя, мой титул… Это ведь возможно, не так ли?
— Как пожелаете, — согласился Ксанф.
— Много месяцев от вас ничего не было слышно.
— Да, это так, — кивнул мужчина. — Но ведь моя работа была выполнена, так что следовало отдохнуть, восстановить силы… Присаживайтесь, прошу.
Магнус и Селиа, не споря, опустились на деревянные лавки.
— О, как ты прекрасно выглядишь сегодня, — обратилась Селиа к незнакомой женщине, в которой Магнус не узнал ни одной схожей черты. — Магия воздуха у тебя становится с годами всё сильнее и сильнее.
— Ты так думаешь? — захихикала она, накручивая прядь каштановых волос на палец, а после игриво заулыбалась. Ксанф лишь осторожно сжал её ладонь.
— Дариа всегда прекрасна.
Дариа? Женщина с такими молодыми глазами, женщина, что просто пользовалась своей силой, чтобы казаться моложе в чужих глазах. Стоило только присмотреться, и можно было заметить, как тускнели черты её лица, будто бы она была сейчас в тени, а не у свечи на столе, да и совершенность её была слишком прекрасной, чтобы оказаться реальной.
— Дариа сказала, что вы хотели со мной поговорить, — проронил Ксанф. — Это очень важно, мне стоит поскорее приехать… Слишком сумбурно, да. Иначе я бы не позволил беспокоить себя.
— Скажи мне, — Магнус почувствовал, как в его душе пылает отчаянное любопытство, такое сильное, что он не мог его контролировать, — а ты всё ещё поддерживаешь связь с Миленьей?
Ксанф только хмыкнул, покосившись на Магнуса.
— Нет.
— И что же с ней случилось? Она прекратила приходить в сны моего отца.
— Миленья делает только то, что она хочет. Думаю, теперь, когда Родичи пробудились, она пытается восстановить наш дом в его прежнем величии.
Магнус ждал, что Селиа ответит хоть что-то на слова о кристаллах, но она молчала и заинтересованно рассматривала свою подругу и её спутника. А Ксанф лишь равнодушно отпил из своего кубка и махнул рукой подавальщице, чтобы та принесла ещё.
— И что же тебе ещё от меня нужно?
— Ещё один вопрос, — Магнус подался вперёд. — Знаком ли ты с кем-то по имени Каян?
Ксанф вновь посмотрел на Магнуса, но на сей раз взгляд его был мрачен.
— Он на свободе.
— Да. Возможно, ты можешь посоветовать, что делать с этим всем?
— Держись от него подальше, если есть шанс, потому что это единственный твой шанс выжить, — протянул Ксанф. — Миленье казалось, что она была совершенно права, помогая богу огня — и он украл тело одного моего дорогого друга, — он мрачно покосился на Дарию и вновь потянулся за кружкой. — И это из-за такого меня сюда приволочили? Чтобы я отвечал на вопросы принца, ещё и касающиеся того, что я ни с кем и никогда не хотел бы обсуждать?
— Нет, — Селиа не позволила ответить своей подруге, а заговорила сама. — Думаю, впрочем, интересно узнать побольше о Родиче Огня, так что спасибо за это.
— Родичи пробуждены, — в голосе Дарии чувствовался страх. — Правда ли это?
— Правда, — сладко заулыбалась Селиа. — Ксанф, сколько лет ты уже живёшь в этом мире?
Он только перевёл взгляд на свою спутницу.
— Селиа надёжна. Ты можешь говорить.
— Что ж. Пусть. Двадцать лет прошло с той поры, как я покинул Убежище.
— Просто невероятно… — Селиа покачала головой. — Я знала многих ссыльных хранителей, и четверти этого времени им хватало для того, чтобы потерять остатки собственной силы. А ты же был столь могуч, что смог даже вдохнуть чары в такую длинную, огромную Императорскую Дорогу.
— Да, — кивнул он, — Миленья пообещала мне, что моей магии хватит на многие годы, пусть я всё равно становился смертным. Конечно, я рисковал — и этому обещанию пришёл конец всего несколько месяцев назад, когда своё предназначение я всё же исполнил.
Наконец-то подавальщица принесла напитки, и Магнус осознал, что это эль — он лишь раздражённо оттолкнул его от себя.
— Тебе не нравится? — хмыкнула Селиа. — А, конечно же, ведь тебе больше по вкусу пелсийское вино!
— С чего ты взяла? — удивлённо уставился на неё Магнус.
