А потом мысли полностью исчезают из моей головы прогоняемые идеальным членом, переходящим на сверх-скоростные фрикции.
Сердце настолько сильно бьется, что я рискую потерять сознание от гипоксии и, прокричав имя своего главного врага, разлетаюсь на сотни кристаллов под его горячим телом.
Когда оглушающий шум оргазма стихает, меня накрывает острым чувством стыда.
«Мэриан Нэнси, ты идиотка и только что трахнулась с Райаном Эйденом Рональдсом, самой надменной задницей всего Уорлдс Энда!»
— Получил, что хотел? А теперь проваливай, Рональдс! — рявкаю, как последняя истеричка, тщетно пытаясь оттолкнуть от себя опешившего парня.
— Крольчонок, что за непонятную херню ты сейчас несешь? Временное помешательство от оргазма? — Рей удерживает меня за плечи, всматриваясь в лицо.
А затем и вовсе прижимает к себе как самую большую драгоценность, целуя в макушку.
Боже… почему он ведет себя так, словно для него
Или я действительно отупела и веду себя отвратительно?
— И, что теперь будет? Между нами…? — от волнения мой голос становится чужим.
Прячу ладони под простынёй с силой сжимая их в кулак. Боль немного отрезвляет.
— Мэри, ты прямо сейчас хочешь это обсудить? Я думаю, что тебе нужно немного успокоиться, потому что …
— Рональдс! — перебиваю его, толкнув в плечо. Взгляд прикипает к мощной груди, помечает нежно-розовые бороздки после
Не могу закрыть рот и продолжаю нести околесицу про семейство Рональдсов, наши тёрки, а под конец добиваю его тем, что обвиняю во всех смертных грехах…
— Очень жаль, что ты оказывается действительно натуральная блондинка, — рявкает Рей, подрываясь с кровати и быстро одевается. — Счастливо оставаться!
Вздрагиваю, когда дверь громко хлопает, оставляя меня наедине со своими демонами. Слёзы непрерывно скатываются по щекам, увлажняя бежевую простыню.
К чёрту! И Рональдса, и Уорлдс Энд. Я устала…
Ужасно устала, и просто хочу жить.
Ну, подумаешь переспали?
— Хороший секс еще никому не вредил, — говорю в пустоту комнаты и заставляю себя отправиться в душ.
И оставляю в нём галлоны слез, смытые персиковым гелем для душа, который я демонстративно выкидываю в мусорное ведро. Сегодня же сменю на кокос!
Когда не хочется думать о себе, самое время позаботиться о других.
Кое-как выжидаю два часа и принимаюсь атаковать приемную декана. Сегодня я решительно настроена вытрясти всю информацию про Кэррингтон. Джейкобсон мог и забыть дойти до нее, ведь он остался с покаянной Нортон: изучать основы человеческих душ и великое прощение.
В приемной декана Эриксона меня встречает его секретарь, которая сегодня на удивление приветлива.
Правда от вопросов про Линдсей Гилл отмахивается и пускается в пространные воспоминания, что по молодости она тоже была капитаном команды группы поддержки, но ни разу не случалось такого, как сегодня.
«Кристаллы, нынче, уже не те» — бахвалится красный кристалл.
Что за странный день? Буквально каждый норовит высказать своё мнение.
Высиживаю положенное приличиями время, и возвращаюсь к себе.
Опять ни с чем…
Ключ-карта открывает замок, и чья-то огромная ладонь перехватывает дверную ручку, рванув ту на себя. В следующее мгновение мою шею перехватывает хомут из руки, придушивая.
Резкий толчок и вот мы уже внутри кромешной темноты. Дверь закрывается с хлопком. Этот звук шарашит по нервам…
На грани истерической паники я начинаю вырываться и бодаться, пока обе ручищи неизвестного перехватывают тело так, что одна — держит талию, а вторая — затыкает мой рот.
Носу везёт больше: он оказывается на свободе, и с тройным усердием вдыхает окружающие запахи. Аромат от Клиф Кристиан пробирается аж до самого желудка, отстукивая где-то в сердце.
«Что б ты провалился!» — мычу в шершавую ладонь Рональдса, и, извернувшись, задеваю его руку зубами.
Не сильно, но свою свободу я действительно
— Бешеная Крольчиха! — грубо рявкает Каланча и резко толкает меня на кровать.
Падаю навзничь, раскинув руки в стороны. Спину простреливает острой болью, на миг парализуя… Пока Рей диким зверем напирает на меня, пытаюсь восстановить сбившееся дыхание, и жмурюсь от яркой вспышки света.
Он подходит к изножью кровати, помечая мое распластанное тело похотливым взглядом. Голубые топазы ослепляют своим сиянием. Даже немного страшно становится, когда смотрю в его глаза и вижу, сколько всего там скрыто…
Наконец у меня получается сесть и почти твёрдым голосом выплюнуть:
— Отправляйся-ка ты под кровать, Рей. Бугимен будет рад!
Язык мой…
Твёрдое тело наваливается сверху, окончательно выбивая дух. Чёртов Рональдс обхватывает мои щеки, сминая их, так что губы выпячиваются трубочкой.
— Крольчонок, хоть одну гребанную ночь не беси меня. Пожалей мои нервы, — Звучит, словно приговор.
Жесткие губы впечатываются в мои, причиняя боль. Терпкий вкус алкоголя и кофе взрывается внутри, смешиваясь с моей слюной.
