Ощущаю себя, как никогда хмельной, будто бы это я пила, а не он.
Сердце отбивает чечетку: что, если он продолжит, выйдя за грань? Я не хочу становиться постельной куклой о которой он может даже и не вспомнит наутро…
Тело Рональдса становится на несколько фунтов тяжелее и, уткнувшись в мою шею влажными губами, он замирает.
«Уснул?!»
Хаотично соображаю, как же мне выбраться из-под этой каменной глыбы, но вовремя вспоминаю все свои асаны из йоги и кое-как выползаю на свободу.
Не сказать, чтобы освобождение сильно радовало…
Вслушиваюсь в размеренное дыхание, пальцы покалывает от желания очертить аристократичные черты лица Каланчи. Уф, а ведь на короткое мгновение мне захотелось остаться тут, на кровати — лежать придавленной Реем, согреваясь жаром тела и ощущением защищенности.
Удивительно, пьяным он притащился ко мне, несмотря на то что было после близости…
Для верности я несколько раз окликаю парня, и немного подумав, решаю обратиться к розоволосому десанту за помощью.
В конце концов, должок платежом красен!
Я так неистово барабаню по соседской двери, что только чудом не отбиваю себе ладони.
— Нет, ты не кролик, а заяц-рок-н-рольщик!» — не своим голосом орёт Нортон.
— Иви, помоги мне вытолкать Каланчу из комнаты! — смотрю на соседку молящим взглядом.
Вытаращив глаза, она начинает громко хохотать:
— Ничего удивительного. Это была его комната, до того, как женское крыло не поменяли с мужским, может перепутал. Наслаждайся детка, если, конечно, он не сильно пьян и работоспособен в нужных местах!
Ага… перепутал он…
— Иви! — басит лучший дружок Рея откуда-то из глубины комнаты.
— Прости, крошка. Мне пора, — ухмыльнувшись, тянет Пинки, пытаясь захлопнуть дверь.
Ну, уж нет!
Отталкиваю худощавую фигуру и врываюсь внутрь:
— Пол, помоги мне вытащить Рональдса из комнаты. От него вискарем несёт на весь этаж.
В конце концов это ведь его собрат-неандерталец…
— Э-э-э, нет, бейба. До утра его не растолкать, а тащить на себе эту сто восьмидесятифунтовую тушу я не подписывался.
И этот парень утром обещал мне свой лучший Данк?
Хренов позер!
— Удачи, детка! — Иви подталкивает меня к выходу, выдавая свой фирменный «инструктаж»: — Лучше, ложись к золотому мальчику под бочок. Желаю вам жаркой ночки, крольчата, — хохочет она И нагло захлопывает дверь перед моим носом.
Ну, попросишь ты у меня списать кристаллические чары…
В крайней степени бешенства, я выбегаю в общий коридор кампуса. На свое счастье, сталкиваюсь с Робом — бывшим парнем Нортон и, по совместительству, вторым лучшим дружком Рея.
— Роб! — никакой реакции…
Да, он словно зомби — идёт вперед, словно ничего не видит и не слышит.
— Эй, парень, ты меня слыш… — осекаюсь. Тело рефлекторно уходит в сторону, и мы с Ларри не задеваем друг друга. — Сэр.
Уф, напугал до чёртиков! Откуда профессор вышел?
Джейкобсон слишком хмуро разглядывает застывшего Роба и щёлкнув пальцами перед его лицом строго выдает:
— Если я ещё раз я увижу, что вы находитесь под воздействием запрещенных веществ, вылетите из Уорлдс Энд в университет для отбросов.
Мужчина тихо бубнит про идиотскую моду «нюхальщиков» и уволакивает ошалевшего парня за собой, а я шустрым зайцем уношусь в свою комнату.
Уж лучше посплю на кресле-диване, чем вот это всё…
Лёгкий запах алкоголя и ванили щекочет ноздри. Мне бы испугаться, что пьяный Рональдс в любой момент может пошатнуться и уронить свою ношу.
Но он этого не сделает хотя бы потому, что трезв. Я на тысячу процентов уверена! Однако предпочитаю делать вид, что по-прежнему крепко сплю и расслабляюсь в сильных руках.
— Нэнси, тебя раздеть или ты так спать ляжешь: гордо и целомудренно? — горько усмехается он, осторожно опуская меня на матрас.
Тело тут же реагирует, натягиваясь пружиной.
Открываю глаза и сразу же попадаю в плен его взгляда. В нём виднеется грусть и разочарование. Да, они плотно спрятаны за маской своего в доску, но меня не обмануть.
Уже не обмануть…
Я больше не буду сдерживаться, отыгрывая роль хорошей девочки: поднимаю руку и дотрагиваюсь до светлой щетины Рея. Кончиками пальцев обвожу контур губ и подбородка, глажу чуть кривоватую переносицу.
Пульс скачет, а в груди разливается теплый свет от того, что льдистый взгляд меняется. «Хороший мальчик» верно расценивает мою ласку и перекатившись на бок, подпирает голову свободной рукой.
— Каланча, прости меня, окей?
Взвизгиваю и предусмотрительно откатываюсь на спину, но белобрысый гаденыш исхитряется шлепнуть моё бедро так, что и попе достается.
— Сколько раз я тебя предупреждал, Крольчонок? — зрачки Рональдса расширяются, а дыхание становится глубже.
Зрачки…
Точно!
— Райан, сейчас же убери от меня свои наглые лапы, член и похотливые мыслишки, — рычу, пытаясь вывернуться из стальных тисков.
— А то что? Затопчешь меня лапками? — ржёт идиот, но хотя бы скатывается с меня.
Да, абсолютно точно Каланча трезв, как мажордом в Букингемском дворце.
— Рей, ты ведь хорошо общаешься с Робом?
Не подумав о последствиях своего вопроса, я тут же ёжусь от ледяного взгляда, сопровождаемого ехидным оскалом.
