— Я просто не понимаю! Все их тренировки проходят штатно… учёба только-только началась… Как такое вообще возможно? — будто бы сама с собой разговаривает женщина: — Лея очень сильный кристалл. Родители планируют забрать ее в Лондон, и мне кажется, на данный момент, это лучшее решение. Но всё равно горько осознавать, что не уследила.
— Почему вы вините себя? Она же упала.
Доктор не понимает, что это не праздный интерес, и рассказывает, что последняя проверка команды была проведена три дня назад. А из-за внезапного увольнения Пилоси она попросту не успела провести сканирование перед игрой.
Румянец заливает мои щеки…
— Простите, Дебора. Это ведь мы с Рональдсом написали заявление.
Головой я понимаю, что если и Лея жертва ублюдка, вытягивающего из кристаллов магию, то никакой осмотр бы ее не уберег, но чувство вины съедает заживо.
«С нее бы просто сосали магию, но она бы не сорвалась с высоты…»
Мое самобичевание прерывается громким стуком в дверь и вторжением великолепной тройки.
— Мисс Коллинз, он упал с лестницы, — Каланча пытается делать переживающую мину, но с треском проваливается.
Посылаю ему убийственный взгляд «Какого черта ты втравил сюда Пола?!», на что персиковая задница лишь ухмыляется.
— Упал с лестницы и получил фигнал? — Дебора недобро щурится, осматривая пострадавшего и «спасателей».
Как ни в чем не бывало, эти двое волокут Роба на кушетку для тщательного осмотра.
Спустя несколько минут моя уверенность в том, что Дебора не причастна к этому кошмару, полностью укрепляется: недоумевающая врач сообщает, что и у Роба был сильный всплеск кристалла. Благо он крепыш и восстановится за пару дней.
Каланча и Пол отмалчиваются, сверля взглядом лежащего без сознания друга. Приходится брать инициативу в свои руки.
— Дебора, можно вопрос?
— Спрашивай, милая.
Времени на «хождение вокруг да около» у нас нет. Была не была!
— Кому в Уорлдс Энд вы безоговорочно доверяете? Как себе?
Женщина непонимающе на меня смотрит, очевидно, пытаясь понять не охамела ли я в конец, а потом произносит единственное имя «Оливер Дженсон».
Молча киваю и поворачиваюсь к Рею. Ему решать, что делать дальше…
Над фигурантами наследия психопата Редверса, мы ломали голову половину утра. По канонам следствия ректор, как верхушка власти, идёт первым в списке подозреваемых, но и мы — обычные студенты юридического факультета, а не дознаватели.
Рональдс едва заметно кивает «Значит, мистер Дженсон».
Тем более, что других кандидатов в помощники у нас нет. Мужчина — единственный в этой цепочке, кто не пересекался с Ларри и Гилбертом.
Очень надеюсь, что Дебора не ошибается в нём, а я — в Деборе…
Выслушав короткую версию, бледная Коллинз звонит ректору Дженсону, и спустя десять минут наша воинственная «тусовка» укрепляется двумя бойцами.
Райан вызывается рассказать всё, что мы увидели ночью и показывает это место на карте, а Оливер и его личный помощник вызванивают кого-то из членов Совета, полиции и других госструктур. Тут я даже не удивляюсь, такое преступление нужно тщательно расследовать, а потом сделать так, чтобы ни одна живая душа об этом не узнала. Желание повторять, как оказалось, яро живёт в головах больных людей.
— Гилберт не мог. На счёт него это полнейшая чушь! — злится мистер Дженсон, огорошивая нас новостью об их кровном родстве по материнской линии.
Кто мы такие, чтобы спорить с ректором Уорлдс Энда? Вообще, букашки какие-то… Подумаешь нашли пыточную для истребления кристаллов.
Понять бы ещё ради чего! Цель-то явно не благая.
Мизантропией не пахнет.
— У профессора Джейкобсона сейчас лекция, но прежде, чем начинать операцию, мы должны убедиться, что
Ого!
А я была уверена, что нас, желторотиков, буду держать в миле отсюда, ан нет, бросают в самое пекло.
Пол сразу же дает заднюю, и я его не виню, а вот от меня Каланче не удается отбрыкаться.
Стоит только закатить истерику, как, даже взрослые мужики соглашаются на любые твои требования, только не рыдай.
И кто здесь умный Крольчонок?
Следующие полчаса тянутся медленнее, чем год. И, наконец, наша процессия из пятерых человек добирается до подвала.
— Мэриан, Райан, помните, что на вас камеры видеонаблюдения, поэтому меньше разговоров и больше дела. Вы входите первыми, мы за вами. Снимаете с максимально разных ракурсов.
Какой воодушевляющий инструктаж!
______
— А я-то думал, что наши тылы будут прикрывать, — ухмыляется Каланча, нарочно склоняясь к камере. Ведь звук тоже записывается, и Рональдс, судя по всему, находится в таком же бешенстве, как и я. Готов рассказать всему миру, что далеко не дурак.
М-да… кому скажешь не поверят: ректор Уорлдс Энда струсил, отправив «первашей» на разборки. Ладно, Золотой мальчик старше, но суть-то та…
Случись что, мы даже не сможем бросить сетку. Может быть, Рей сможет, но не я.
При дневном свете вход в подвал мне кажется ещё страшнее, отчасти от того, что теперь я знаю:
— Крольчонок, может быть, ты меня здесь дождешься?
