Счастье, что Рей не видит моего пунцового лица.
— Наша проблема в том, что мокрый здесь пока только я, — хрипло звучит мне в висок.
Спина горит адским пламенем – такой он горячий.
Руки настойчиво обвивают талию, сплетая наши тела воедино. На мне пиджак и тонкая блузка, но лопатки покрывается мурашками от промокшей ткани...
Чертов Райан Рональдс меня домогается, но, в отличии от сальных взглядов Пилоси, вызвавших лишь желание отмыться, ласки Рея совершенно не вызывают протеста.
Напротив, мне нелогично радостно ощущать свою власть над этим парнем.
Глава 1
— Па, моя практика же всё еще в силе? — ласково улыбаюсь, позволяя отцовским медвежьим объятиям сдавить мое хрупкое тело до хруста.
Такая у нас традиция – утром и вечером нужно обязательно получить свою порцию эндорфинов, иначе либо день выйдет скверный, либо ночью придет Бугимен и утащит за пятку.
— Хм… отучись-ка для начала первый курс, моя боевая дочь, — ухмыляется папа, закатывая рукава рубашки. — Поверить не могу, что через неделю придется самому печатать заметки. Петерсон оказался непроходимым дубиной, я ищу нового ассистента, — недовольно отмечает он, незаметно стащив кусочек ростбифа.
— Намекаешь, что Уорлдс Энд забирает у тебя лучшего помощника?
— Мисс Скромность, ты собираешься кормить нас? — Мамины духи окутывают меня приятным ароматом розы, и на мои плечи опускаются ее нежные ладони. Подставляю щеку для короткого поцелуя и тихо шиплю, случайно дотрагиваясь подушечкой указательного пальца до кипятка.
У отца немного повысились сахара и Мелинда Нэнси, как заботливая жена, посадила его на отварные овощи и нежирное мясо. Узнай она, что этот диетчик втихаря уплетает «Мадеру» – побреет налысо и заставит пить масло черного тмина.
— Леди и джентльмены, вы готовы отведать этот кулинарный шедевр?
— Можно подумать, у меня есть выбор, — ворчит отец, смеясь вместе с нами.
Я ставлю перед родителями дымящиеся тарелки и ретируюсь в свою комнату.
Сегодня отец задержался в суде, а мама на приеме в клинике. А у меня еще чемодан не собран.
Разумеется, до отъезда еще есть время, но я даже примерно не представляю,
Да, я хотела уехать в Вустершир. Там гораздо теплее, чем на нашем вечном севере – всего лишь каких-то пятнадцать миль, и ты в Бирмингеме.
Но…
Моя лучшая подруга Линдсей – первостатейная засранка, поступившая в прошлом году в Уорлдс Энд, перестала выходить на связь. Странно то, что своим родителям она еженедельно отправляет сообщения, в которых расписывает, насколько всё хорошо. Кратко пересказывает пройденные лекции, даже с фотографиями ландшафта универа, а мне — нет.
Совсем.
Мои сообщения регулярно доставляются, но, не прочитываются!
Мы не ссорились, не влюблялись в одного и то же парня, не ходили на пьяную вечеринку, после которой я бы выложила ее перекошенное лицо в сеть.
Ни-че-го…
Да, можно было бы подумать, что там запрещают пользоваться телефоном (за исключением общения с родственниками), но камон?
Вся соцсеть завалена рилсами студов. Чудо, если трезвыми, а то чаще всего в сеть утекают и отвязные вечеринки самого «закрытого» универа элиты на «Краю мира».
Об университете ходят страшилки еще с прошлого века. Главная легенда об его основателе мистере Редверсе — маньяк и психопат, не брезговавший пытками. Доподлинно известно, что мэн рехнулся и проводил в подвалах опыты над кристаллами, создавая запрещенные.
В общем, детские страшилки, манящие в свои стены выросших авантюристов.
Это совершенно не моя тема, но выхода нет.
Когда очередное сообщение осталось не прочитанным, а мне на почту пришло подтверждение из Вустершира, я не задумываясь перенаправила документы в Уорлдс Энд. К удивлению, и радости родителей. Они-то не знают, что лучшая подружка морозит меня жёстким игнором уже который месяц.
Кто бы что не говорил, а у нас с Линдсей существует особенная связь. Будто бы мы кристаллы, сплетенные из одинаковых граней, и я чувствую, что с ней что-то не так. Уж слишком резкое отречение от публичности в социальных сетях от той, которая не пропускала ни одной вечеринки.
Про высокоморальные тексты предкам и полное отсутствие селфи, я вообще молчу.
___
Кекс «Мадера» — традиционный британский и ирландский кекс, близкий к фунтовому кексу. Кекс появился в XVIII или XIX веке и подавался обычно с вином мадерой, откуда и название.
— Почему ты в спортивном костюме? Рей, мы же завтракаем…
Не дождавшись моего ответа, мать скорбно выдыхает и возвращается к филигранной нарезке бекона по своей тарелке.
— Райан, я надеюсь, что тебе не нужно напоминать про прием у «Балмор Феррус Индастри»? — отец сверлит меня холодным взглядом.
Упоминание про очередное скопление Уэльской элиты оглушает ударом под дых.
Чертово сборище валлийцев, чинно рассуждающих о политике и монархе. Порицание людей, находящихся за чертой бедности, разумеется, «по причине их собственной необразованности и принадлежности к тем баранам, выступающим за независимость».
Ненавижу политику и лживых крыс.
