Правда все эти воспоминания так и не приносят ответа на главный вопрос: «Откуда, черт возьми, я лежу в постели с своим врагом и млею от его поцелуев?!».
— Моя секси-сиделка, — шепчет Каланча, сдавливая мою талию и сильнее присасываясь к шее.
Тело предаёт, и я слабовольно издаю мурлыкающий стон, непроизвольно двигаю в такт бедрами, теснее прижимаясь попой к горячему паху.
Рональдс утробно рычит и, обхватив своей лапищей мою талию, рывками толкается сзади. Пытается дернуть тугой ремешок на моих брюках и до боли прикусывает острое плечо прямо через тонкую ткань блузки.
— Полегче, Каланча! — вскрикиваю.
Шлёпок по ягодицам, и он опрокидывает меня на лопатки, опасно нависая сверху.
Рей улыбается, но это больше походит на оскал. Хищный тигр заманил добычу в свои мощные лапы…
— Попалась, Крольчонок?
Голубой взгляд становится черным, дыхание мужчины утяжеляется, равно как и мое. Сдаюсь и закрываю глаза, ожидая дерзкого вторжения горячих губ. Однако вместо этого в дверь Рональдса кто-то настойчиво стучит.
Несколько секунд мой затуманенный мозг не различает ничего кроме нашего сбившегося дыхания, а потом звуки возвращаются.
— Мистер Рональдс! — звонкий голос секретаря декана чередуется с барабанным стуком по двери. — Райан? Вы тут? Мистер Эриксон ожидает вас и студентку Нэнси для беседы. Желательно прямо сейчас! Если вы знаете где её найти, будьте так любезны сообщить, потому как я не смогла ее до неё дозвониться.
— Благодарю, мисс Джефф! — зычно кричит Каланча и таки обрушивается на мой рот влажным поцелуем.
Позволяю себе и ему насладиться этим порочным моментом и с силой отпихиваю опешившего Рональдса от себя.
Под грудной смех персиковых щечек, я тщетно пытаюсь найти свой пиджак и сильно удивляюсь, когда он обнаруживается в шкафу золотого мальчика.
— Фетишист? — Сдираю вещь с вешалки отворачиваясь, когда Каланча сбрасывает на пол свою футболку, меняя на университетскую рубашку.
Будет лучше держаться подальше от этой тестостероновой горы мышц.
— Сочту это за: «Спасибо, дорогой Рей, за то, что ты не позволил моей бедной шейке затекать в неудобной позе на кресле, и за твою заботу, когда ты отнес меня на кровать».
— Может тебе еще сказать спасибо за то, что не поимел?
— Нет. За это точно, нет, — кривится наглая задница. — То, что я тебя не трахнул — величайшая потеря. Пока что, — скалится он, оттесняя меня к стене.
Успеваю схватить диванную подушку и со всей дури запускаю ею в ногу Каланчи.
— Психованный Кролик! У меня вообще-то еще болит нога, — ноет «пострадавший».
— Оу, сорри, малыш. Я метила в твою третью ногу. Жаль, что промахнулась. Пойдём уже, декан Эриксон ждать не будет.
На людях Рей ведет себя, как истинный джентльмен. Даже на подколки знакомых с вопросами как именно он меня «наказал» за увечья отвечает резким тоном, требуя всех засунуть свои языки в задницы.
Хотя бы за это я ему благодарна.
Но ещё большим шоком становится разговор в кабинете Гилберта Эриксона. Оказывается, Райан каким-то непонятным образом успел дать показания против Пилоси и теперь этого изврата с позором уволят… Если ещё и я засвидетельствую его похотливые намеки.
Вытряхивать на публику все его попытки?..
— Не тупи, Крольчонок! — тихо шипит Каланча, когда декан отвлекается на телефонный разговор с ректором. — В этот раз тебе повезло, но другим может так не повезти… — он до боли сжимает мою ладонь: — Ублюдок, распускающий руки, делающий сальные намёки и склоняющий молодых девчонок к сексу здесь работать не будет!
— Пусти…
Рука тут же оказывается на свободе.
Буквально на секунду, но Рей меня напугал. Своей неприкрытой яростью…
Но, он, черт возьми прав. Кто-то должен остановить этого больного урода.
Перед глазами тут же встает сальная морда Пилоси и все его намеки, плюс разговоры девочек…
Хватит с него!
Именно поэтому я беру лист бумаги и принимаюсь писать, ощущая негласную поддержку Рональдса рядом. А потом и его ладонь, сжимающую мое колено.
Уф, Каланча...
— Может и на тебя написать? — шиплю на грани слышимости.
Чёртов золотой мальчик скалится и делая вид, что тянется к стаканчику с ручками, шепчет пошлое:
— Лучше обнять, ублажить, трахнуть и повторить несколько раз.
Кажется, Рональдсу прилетело сильнее, чем я ожидала. Вроде бы был нормальный Каланча, а превратился в озабоченного пубертата, дерзкого на язык.
В любом случае, деканат — это не то место, где стоит вспоминать его язык…
Глава 19
Я причесываю волосы, потуже забирая их в хвост, и тянусь к своим духам. Уже собираюсь накинуть на плечи форменный пиджак, как кто-то принимается нервно барабанить по дверям.
Так стучать может только розоволосый ураган по имени Иви.
Открываю дверь и мысленно хвалю себя за тугой хвост, потому как Нортон стремительно врывается внутрь, отбирая разрушительные лавры у шторма Юнис*.
— Доброе утро, соседка! Зашла одолжить водолазку? — шутливо играю бровями, взглядом указывая на ее багровый засос.
Пинки фыркает и внаглую лезет в мою косметичку, быстро выуживает водостойкую тоналку и принимается гримировать следы бурной ночки.
