— Так точно, госпожау. Сущий кошмар,— раскланялся Кристиан. Он подцепил вилкой кусок фаршированного угря с блюда неподалеку и с горестным видом умял его. — Под покровом ночи оседлали лучших королевских скакунов и бежали. Пришлось не на жизнь, а на смерть сражаться с воинами королевской гвардии, прыгать из окна, спасаться от погони и заметать следы, чтобы никто не узнал, что мы гостим у вашего сиятельства.
В зубастой пасти исчез еще один кусок угря.
— По дороге к вам мы едва не сорвались в пропасть, когда пересекали ее по узкому дощатому мосту…
— Как романтично… — выдохнула графиня. Она скользнула взглядом по широким плечам Ганса. Тот же судорожно вспоминал, на каком отрезке их пути он успел проспать горы и смертельно опасные обрывы.— Конечно, я могу составить юному маркизу протекцию, о чем речь. Очень жаль, что принцесса не смогла разглядеть истинные… достоинства такого прекрасного юноши как вы, маркиз. Ваше… благородство заметно сразу.
Внезапно Ганс почувствовал себя голым. Взгляд тем временем по-хозяйски опустился ниже, к вороту небрежно расстегнутой рубашки.
Графиня поднялась и прошествовала к другому концу стола. Её бедра, казалось, жили своей крайне насыщенной жизнью, покачиваясь в такт огромным грудям, восседавшим в декольте.
— Почему вы так напряжены, маркиз?.. — Ухо Ганса обожгло дыхание с ароматом мяты. Руки графини скользнули по его плечам.
В панике юноша уставился на кота, но тот старательно и заинтересованно разглядывал бутыль с вином.
— Я… просто устал с дороги. — пробормотал Ганс, стараясь отодвинуться от удушающего запахом мускуса декольте. И самое ужасное заключалось в том, что мускус начинал действовать.
— О, конечно, я понимаю… — Графиня облизнула полные губы и принялась мягко разминать шею и плечи юноши. — Вам нужен отдых, милый маркиз. Хороший ужин, теплая ванная,— она склонилась еще ниже.— Горячая постель. Горячий воск...
Ганс почувствовал, как кровь прилила к щекам. Неожиданно ему стало жарко.
— О да, милорд давно хотел понежиться в ванной! — бодро ответил за Ганса Кристиан. — Не так ли, милорд?
— Я… я… — пролепетал маркиз, ища в хитрой морде кота хоть каплю поддержки.
— Конечно, он согласен! — услужливо подсказал господин Кристиан. — Видите, он так устал, что путается в словах.
— Бедняжка! — воодушевленно поддержала его графиня.— Надеюсь, отдохнувший милорд более весел?
— Несомненно! И ему обязательно понравятся игры вашего сиятельства!
Когда Ганса уводили в апартаменты, он обернулся, судорожно сигнализируя Кристиану. Но тот лишь закинул лапы в сапогах на стол и зевнул.
«Ты же хотел стать аристократом, — раздалось в голове Ганса.— Ради этого стоит постараться».
На сей раз в кабинете директора Общества Крестных Фей царили мир и благодушие. В прозрачном воздухе витал аромат печенья, в листве за распахнутым окном сновали и пищали птицы.
Директор расплылся в улыбке. Его пухлые руки закрыли папку с досье и перекочевали к горячему чайнику на другой конец стола.
— Кристиан, я приятно удивлен. Как это на вас не похоже. Жульничество и шантаж все же лучше, чем тяжкие телесные повреждения и убийство. Чаю?
— Нет, лучше кофе… — пробормотал Фэй, нервно теребя носовой платок. Он все еще пытался отделаться от желания вылизать себе зад.— С ликером, если вас не затруднит.
Директор кивнул и щелкнул пальцами. В кабинете запахло свежеприготовленным кофе, который полился из носика чайника.
— И замечательная параллель с детской сказкой! Великолепно сработано! Привязанность клиента к этим животным отлично сыграла нам на руку и способствовала наилучшему контакту!
— Котов он слышит лучше, чем людей вокруг... — Кристиан выхватил чашечку из рук директора и залпом осушил ее.
Следующую минуту директор наблюдал за его молчаливыми мучениями.
— Да, кофе был горячим.— Поправив пенсне, он уселся обратно. После непродолжительных раскопок в ящиках стола на свет явились несколько пыльных папок. — Вы могли бы заняться и похожими делами, которые, к сожалению, никто не хочет брать. У нас есть… — Директор раскрыл первую папку. — Мужчина-пес, девочка, выросшая в голубятне, и мальчик, на удачу целующий коров в… В общем, целующий коров.
Он поднял взгляд на съежившегося в кресле Кристиана.
— Почему я не вижу радости на вашем лице?
Кристиан с неподдельным интересом рассматривал фарфоровых пастушек, пылившихся на камине. Его пальцы словно жили отдельной жизнью, ожесточенно теребя кружевной платок.
— Понимаете, — протянул он, — я бы хотел некоторое время поработать в собственном обличье... Походить на двух ногах, так сказать…
Заметив лукавый взгляд директора, он вымученно улыбнулся.
Директор улыбнулся в ответ со знающим видом дрессировщика.
— Но Кристиан, вы же лучшая крестная фея на свете. Или я ошибаюсь?
— Я так и знала, что твои люди упустят его.
