— Всему виной было мое состояние под некими таблетками, которые я приобрел несколько дней назад. В обычной жизни я только помогаю людям. Конечно, иногда приходится выбить зубы у пары ублюдков, которые мешают всем жить, но это же понятная необходимость… — Взглянув в лицо инспектора, Фэй медленно скис и умолк.
— Понимаете,— протянул Докопайц, — обычно в нашей стране похитители и дебоширы отправляются за решетку. Боюсь, именно к таковым вы и относитесь.
— Я — заслуженная крестная фея,— медленно проговорил Кристиан, словно втолковывая нечто маленькому ребенку. — Вы не можете арестовать кого-то, привнесшего столько добра в человеческие жизни.
— То есть еще и психическое расстройство. Этого можно было ожидать,— инспектор закрутил второй ус, отчего стал похож на силача из бродячего цирка. — Наркотики — страшная вещь… Констебль, вызовите, пожалуйста, санитаров. И отведите обвиняемого в камеру.
Констебль осторожно приблизился к Кристиану, стараясь держать здоровую руку подальше от лица юноши. Исхитрившись увернуться от стремительного броска Фэя, он ухватил арестованного за руки, скованные наручниками за спиной.
— Вы, должно быть, не поняли! Произошедшее — одна большая ошибка! — пропыхтел Кристиан, цепляясь за кресло, из которого его пытались вытащить.
— Мы разберемся в этом,— с улыбкой голодного питона пообещал инспектор.
— И вы делаете большую ошибку, упекая меня за решетку! — Фэй зацепился ногами в дверном проеме. Вытащить его пытались уже двое.
— Да, да… — инспектор поднялся из-за стола. Приблизившись к Кристиану, Докопайц легким движением руки толкнул его в плечо, и разочарованный рык Фэя донесся уже из коридора.
Вернувшись в кресло, инспектор с удовлетворением закрыл увесистую папку под названием «Кристиан Фэй», убрал ее в ящик стола и, глядя в зеркало, еще раз подкрутил усы. Одним делом стало меньше.
Кристиан был возмущен. Нет, он был в крайнем негодовании, и это самое негодование грозило в скором времени перелиться через край.
Его заперли в камере! Даже не выслушав до конца его веские доводы в свою защиту. Обыскав и отобрав все содержимое его карманов. И даже не накормив, черт возьми…
В животе заурчало.
Кристиан возмущенно хмыкнул и пересек камеру от пыльного зарешеченного окошка до двери.
— Я буду жаловаться! — рявкнул он в надежде, что хоть кто-то его услышит. — После такого обращения ни одна крестная фея вас обслуживать не будет!
Он прошествовал обратно к окну. Из-под койки жадно показала нос упитанная крыса и тут же была убита железным прутом. Немного порадовавшись меткому броску, Кристиан отломал еще один прут и выглянул на улицу в проделанную дыру. Наручники он скинул сразу же, как оказался в камере, но бежать из тюрьмы пока было ниже его достоинства.
Фэй вновь двинулся к двери.
— Эй! Мне нужно поговорить с инспектором! Слышите меня?! Вы не смеете меня задерживать! Инспектор! Инспектор!!!
В коридоре раздались шаги.
— Уймись уже, придурок. Никто и уже никогда тебя не выпустит,— сообщил усталый голос. — А еще раз заорешь — глаз на жопу натяну. Понял?
Кристиан начал дышать лишь после того, как шаги за дверью стихли.
— Глаз?.. На жопу?.. — не в силах поверить в услышанное, прошептал Фэй. Неспешно расправив потерявшие белизну манжеты, он вскинул брови. — Как вульгарно.
Когда дверь камеры вылетела в коридор, сопровождаемая треском вывернутых из стены камней, инспектор Докопайц находился в туалете. Поэтому он явился на место происшествия с опозданием. Протиснувшись мимо столпившихся констеблей, он узрел лежащего лицом вниз мужчину со спущенными штанами.
— О господи, что за стриптиз?!
Немного приглядевшись, инспектор всплеснул ручками еще раз.
— Боже мой! Кто это вас так?
— Кристиан Фэй! — доложил стоявший рядом констебль. — Он сбежал, сэр!
Взглядом Докопайца можно было прожигать стены. Однако внешне он как всегда остался невозмутим.
— Неужели? И каким образом?
— Вышиб дверь, сэр! — В голосе констебля сквозила паника.
— Вы что, оставили ему какие-то личные вещи?
— Никак нет, сэр! Личные вещи он забрал после! Включая «Заглюкин», сэр! И у него горели глаза. Зеленым, сэр!
— Горели, говорите? Быть может, побочное действие наркотика…
— От наркотика такого быть не может, сэр! — распалился констебль.
— А вы не пили накануне?
— Это видел не только я, сэр!
— Так и напиться можно компанией... — пробормотал Докопайц.
Со странным выражением лица инспектор отвернулся к окну. Обычно подчиненные, завидев это выражение лица, стремились поскорее вернуться к своим обязанностям. Однако констебль был слишком взбудоражен, чтобы инстинкт самосохранения возобладал.
— С каких это пор от «Заглюкина» открываются такие возможности?! — вскричал он и указал на пострадавшего охранника.— Да вы посмотрите на него! У него глаз!
— Да,— с невозмутимым видом кивнул инспектор, вытирая брызги слюны констебля со своих щек.
— Глаз! Глаз на…
— Да, констебль, вижу. У вас точно его раньше не было? — поинтересовался он у лежавшего навзничь охранника. Тот вяло мотнул головой. — Странно… Но взглянем на это с другой стороны — теперь сзади к вам подкрасться точно не удастся!
