«Смышленый полицейский, — подумал Уилл. — Он знает что факты загадочны, и его интуиция подсказывает ему, что есть нечто еще более загадочное, поэтому он ищет правду, хотя пройдет миллион лет; прежде чем он найдет ее». Он вспомнил о пустой машине, которая сама собой припарковалась на двадцатой стоянке. Ключ в замке зажигания, повернувшийся сам собой. Предупредительный рев двигателя.
Думая обо всем этом, он посмотрел на Эрни и решил, что спокойное выражение его лица на самом деле не совсем спокойно.
— Сегодня вечером для меня есть какая-нибудь работа? — спросил Эрни.
— На сорок девятой стоит «бьюик» 77-го года. Проверь у него соленоид. Если он в порядке, то другой работы для тебя не будет.
Эрни кивнул и вышел. Уилл проводил его взглядом и опять подумал о Кристине. Эрни предстояла поездка в Нью-Йорк. Дарнелл хотел отправить его на своем «крайслере»: в отсутствие Эрни можно было посмотреть Кристину и узнать, что с ней случилось.
…Я разрешаю тебе посмотреть,
но не смей прикасаться к моей
машине!
На следующий день детективы из полиции Пенсильвании Рудольф Дженкинс и Рик Мерее пили кофе в офисе с давно не крашенными стенами.
— По-моему, нам нужно дождаться уик-энда, — сказал Дженкинс. — Последние четыре месяца его «крайслер» ездит в Нью-Йорк с регулярностью раз в три недели.
— Но, насколько я понимаю, махинации Дарнелла не имеют отношения к твоему делу.
— Они имеют прямое отношение к моему делу, — ответил Дженкинс. — Каннингейм что-то знает. Если он будет в моих руках, то я выясню, что именно ему известно.
— Думаешь, у него есть сообщник? Кто-то воспользовался его машиной и убил троих ребят, пока он был на шахматном турнире?
Дженкинс покачал головой:
— Нет, черт возьми! У парня только один достаточно надежный друг, и он в больнице. Я не знаю, что я думаю, но в деле была замешана машина… и он тоже был замешан.
Дженкинс поставил кофе на стол и показал палец человеку, сидевшему напротив него.
— Когда мы опечатаем гараж, вызови экспертов, и пусть они прощупают ее вдоль и поперек. Мне нужно, чтобы ее подняли на лифте и внимательно посмотрели каждый дюйм — нет ли там вмятин, трещин, пятен свежей краски… или крови. Мне это нужно, Рик. Всего лишь одну каплю крови.
Утром в субботу трое полицейских постучались в двери большого дома, принадлежавшего Биллу Апшо. Дверь отворил Апшо. На нем был банный халат Из-за спины доносилась музыка — по телевизору показывали утреннюю субботнюю программу.
— Кто это, дорогой? — окликнула его жена, готовившая завтрак в кухне.
Апшо посмотрел на предъявленные ему бумаги и почувствовал, что может упасть в обморок. На одном из ордеров было указано, что все записи Апшо, относившиеся к уплате налогов в гараже Дарнелла, подлежат конфискации. На всех бумагах стояли подписи Генерального прокурора и Верховного судьи Пенсильвании.
— Кто это, дорогой? — повторила вопрос жена, и один из детей вышел посмотреть на гостей. Его глаза округлились.
Апшо попробовал заговорить, но смог издать только невнятный хрип. Он давно ждал этого, и вот теперь это случилось. Один из полицейских представлял федеральное ведомство — отдел по незаконным операциям со спиртными напитками, табачными изделиями и огнестрельным оружием.
— По нашим сведениям, ваш офис расположен в вашем доме? — произнес федеральный полицейский.
Билл открыл рот, чтобы ответить на вопрос, и снова издал невнятный хрип.
— У нас верная информация? — терпеливо спросил полицейский.
— Да, — прохрипел Билл Апшо.
— И еще один ваш офис находится по адресу Монроэвилл, Фрэнкстаун, 100?
— Да.
— Дорогой, кто это? — спросила еще раз жена, появившись в прохожей. Увидев троих незнакомых мужчин, она испуганно схватилась за воротник своего домашнего халата.
Внезапно Апшо подумал чуть ли не с облегчением: «Это конец всего».
Ребенок, вышедший посмотреть на гостей, неожиданно разревелся и убежал под защиту телевизора, по которому началась очередная серия мультфильма про Супердруга.
Полчаса спустя Руди Дженкинс и возглавляемая им дюжина полицейских появились на Хемптон-стрит. Несмотря на предпраздничные дни, гараж не пустовал, и, когда Дженкинс поднес к губам мегафон и произнес несколько слов, в его сторону повернулись сразу двадцать или тридцать голов.
— Это полиция штата Пенсильвания, — прокричал Дженкинс и поймал себя на том, что его глаза были устремлены на красно-белый «плимут», припаркованный на двадцатой стоянке. Внезапно ему почему-то стало холодно. Нахмурившись, он снова поднес к губам мегафон:
— Внимание, гараж объявляется закрытым! Повторяю, гараж объявляется закрытым! Если ваши транспортные средства на ходу, то можете забрать их, — если нет, то, пожалуйста, спокойно покиньте помещение! Гараж закрыт!
