Кристина полностью

– Да. Папа на работе, мама пошла в магазин. Деннис, я… я чуть ей не рассказала. Стоило мне подумать про эту пустынную парковку возле магазина… представить, как мама идет по ней одна… В общем, твои слова про отъезд Арни из города сразу перестали иметь значение. Может, ты и прав, только мне все равно страшно. Понимаешь?

– Да. – Я вспомнил, как сам позавчера подвозил сестру до магазина, хотя левая нога уже отваливалась. – Отлично понимаю.

– Деннис, так больше продолжаться не может. Я сойду с ума! Наш план еще в силе?

– Да. Оставь маме записку, Ли. Скажи, что у тебя появилось срочное дело, никаких подробностей, ладно? Когда ты не вернешься к ужину, твои родители наверняка позвонят моим. Пусть думают, что мы сбежали.

– А что, хорошая мысль! – Она рассмеялась, и у меня мурашки побежали по коже. – Тогда увидимся.

– Подожди, еще одно. У тебя обезболивающие какие-нибудь есть? «Дарвон» или вроде того?

– Да, есть «Дарвон», папа недавно сорвал спину… Что, нога разболелась?

– Слегка побаливает.

– Слегка?

– Пока все нормально.

– Не врешь?

– Не вру. К тому же надо только пережить сегодняшний вечер – потом дам ноге отдых. Ладно?

– Ладно.

– Приезжай как можно скорее.

Она вошла в закусочную, когда я заказывал вторую чашку кофе, одетая в парку с меховой оторочкой и потертые джинсы. Последние были заправлены в удобные и практичные сапоги фирмы «Фрай». Словом, вид одновременно сексуальный и походный. Несколько мужиков принялись с интересом ее разглядывать.

– Хорошо выглядишь, – сказал я и поцеловал ее в висок.

Ли протянула мне бутылочку с прозрачными серо-розовыми капсулами.

– А вот ты не очень, Деннис. На, держи.

Официантка – седоватая женщина лет пятидесяти – принесла мне кофе: темно-коричневый прудик посреди белого блюдца.

– Вы почему не в школе, дети?

– Нас освободили от уроков, – серьезно ответил я. Официантка удивленно вытаращила глаза.

– Кофе, пожалуйста, – сказала Ли, снимая перчатки. Когда официантка, демонстративно фыркнув, ушла за стойку, Ли наклонилась ко мне и прошептала: – Вот будет смешно, если нас поймает школьный инспектор!

– Обхохочешься, – ответил я, а сам подумал, что на самом деле вид у Ли довольно измученный, хоть мороз и разрумянил ей щеки. Под глазами – темные круги, лицо осунулось, как будто она давно не спала.

– Ну, что будем делать?

– Прикончим тварь. Вы еще не видели ваш экипаж, мадам.

– Господи! – выдохнула Ли, разглядывая великую и ужасную Петунию. Ее громада безмолвно возвышалась посреди парковки за «Вестерн ауто», между крошечными «фольксвагеном» и «шевроле». – Что это такое?!

– Дерьмовозка, – серьезным тоном ответил я.

Она удивленно посмотрела на меня… а в следующий миг истерически захохотала. Признаться, мне было приятно на это смотреть. Когда в кафе я рассказал ей о нашей с Арни стычке на школьной парковке, лицо ее осунулось еще сильнее, а плотно сжатые губы побелели.

– Знаю, выглядит она довольно нелепо…

– Это мягко сказано, – выдавила Ли, все еще хохоча и икая.

– …но для нашего дела она подходит как нельзя лучше.

– Да уж. Ты прав. И… есть в этом даже какая-то ирония, правда?

Я кивнул:

– Я тоже так подумал.

– Ну, поехали. Я замерзла.

Она первая забралась в кабину и поморщилась.

– Фу…

Я улыбнулся.

– Не переживай, скоро привыкнешь.

Я вручил ей костыли и неуклюже залез в кабину. Левая нога – после первой поездки на Петунии боль в ней стала довольно острой – лишь едва заметно ныла. «Дарвон» помог.

– Деннис, с ногой точно все будет нормально?

– Надеюсь. Выбора у меня все равно нет, – ответил я и захлопнул дверь.

С парковки «Вестерн ауто» мы выехали около половины двенадцатого. К этому времени уже начался легкий снегопад. Первым делом я поехал к Сайксу. Жать на сцепление после «Дарвона» стало куда проще.

Дома никого не было: мама Джимми, наверное, ушла на работу, а сам он отправился за пособием по безработице или еще куда. Ли нашла в сумочке пустой мятый конверт, стерла с него свой адрес и красивым наклонным почерком подписала: «Джимми Сайксу». Затем положила внутрь ключи, закрыла конверт и просунула его в щель для писем и газет. Все это время я держал Петунию на нейтралке, давая отдых ноге.

– Что теперь? – спросила Ли, забираясь в кабину.

– Позвоним кое-кому, – ответил я.

Неподалеку от пересечения улицы Кеннеди с Кресент-авеню я заметил телефонную будку. Осторожно выбрался из кабины, взял у Ли костыли и неторопливо поковылял к будке. Сквозь грязное стекло Петуния казалась каким-то диковинным розовым динозавром.