Евгения Артёмовна, отметившая пять дней назад свой юбилей, всё это время сидела на корвалоле. Она плакала и молилась, молилась и снова плакала. Её единственная любимая доченька, самый дорогой и жизни человек, она…
(она не может произнести этого страшного, для любого родителя, слова)
Все эти дни она практически жила в кабинете следователя Клементова, пытаясь хоть как-то помочь с поиском. Но уже на четвёртый день у неё стали сдавать нервы. В какой-то момент Евгения Артёмовна не выдержала и обругала следователя, за то, что он ничего не делает. Она несколько долгих минут красноречиво кричала на него, обливаясь слезами. Клементов терпеливо выслушал ругань и предложил ей отправиться домой и хорошенько отоспаться, а ему позволить выполнять свою работу. Следователю пришлось звонить Андрею, чтобы тот забрал её.
И вот теперь, стоя на коленях перед иконой Божьей Матери в церкви, она просила помощи, просила вернуть её дочь живой и невредимой. Просила прощения за свои грехи, уверенная, Бог отнял её дочь в наказание, за то, что она столкнула пьяного гражданского мужа с балкона.
Впервые за четырнадцать месяцев Арсений неожиданно пришёл в себя, но лишь на короткое время. Он глубоко вздохнул, несколько раз моргнул и даже поднял руку, но в этот момент никого рядом не было. В его мозгу пронеслась мысль, которая и заставила его очнуться на короткое время. Мысль была свежая, стремительная, как дуновение ветра в погожий жаркий день. И одновременно тревожной, и тяжёлой, как грозовая туча. А ещё она была болезненной, как укол.
Он подумал:
А потом снова отключился, впал в небытие, вернулся на дно своего Тихого океана.
Днём Андрею пришлось-таки дать официальное заявление перед телекамерами, по настоянию главного литературного редактора своей жены. Он подтвердил пропажу Кристины, ответил на вопросы журналистов и попросил помощи у людей, у всех, кто располагает хоть какой-то информацией.
А уже вечером дремлющую тишину разорвал телефонный звонок. Андрей находился в другой комнате, смотрел какой-то фильм по телеку и первая пришедшая мысль – это звонит Кристина.
Но естественно это была не она, а следователь. Андрей ответил и не сразу понял, что тот ему сказал.
– Что вы сказали, я не расслышал?
– Говорю, мы нашли её, – голос следователя доносился словно с другой планеты и на другом языке.
– Нашли? – выдавил Андрей, всё ещё не осознавая смысла этого слова.
– Да, вы должны подъехать в участок. Сможете?
– Где она? – наконец-то до него дошло; речь о его жене.
– Всё расскажу, как подъедите, – и Клементов просто отключился. И Андрей даже не понял, какой у того был голос. Встревоженный? Печальный? Или довольный? Жива ли Кристина?
Не раздумывая, Андрей влез в одежду и, чуть не забыв ключи от машины, выбежал из дому. Всю дорогу до участка он чувствовал себя, как на иголках. Он готовился к самому худшему.
Сразу с порога Клементов, попросил его не волноваться, что добавило ещё больше волнений, а уже после произнёс решающую фразу:
– Ваша жена жива.
Андрей буквально плюхнулся на рядом стоящий стул, а если бы стула не было, приземлился бы прямо на пол.
– Слава Богу, – облегчённо выдавил он, держась за сердце, – Где она?
– В больнице. Она находится в реанимации в тяжёлом состоянии, – с сочувствием огорошил Клементов, выходя из-за своего рабочего стола, – Вы сейчас готовы поехать туда или лучше завтра?
– Что? Конечно, – Андрей рассеянно поднялся, – Скажите, что произошло? Что случилось с моей женой?
