– Что вот? – Крис огляделась. Вокруг росли горбатые деревца с толстыми стволами, обросшие лишайником и мхом, вместо листьев на их ветках росли зелёные длинные плети. Создавалось впечатление, будто бы деревья имели волосы. По левую сторону возвышалась невысокая каменная гора, также обросшая зеленью и цветами, к которой вплотную прилегало горбатое стволистое дерево. Оно будто бы вросло в эту гору и казались неразлучными составляющими друг друга. А потом она заметила; дерево, одной своей особенно длинной и изогнутой ветвью, казалось обнимало часть каменной горы. А раскинутые зелёные косы, как будто прятали за собой что-то. Проход, догадалась Кристина.
Заметив по её взгляду, Сеня направился к зелёной шторе и отодвинул несколько свисающих плетей в сторону. Это же вход в пещеру!
– Надо же! Как умело спрятано, – поражённо подметила Крис, подойдя ближе к зелёному занавесу и заглянув внутрь. Тёмный небольшой коридорчик в глубине которого мерцал какой-то приятный огонёк, словно от свечи. Сеня вошёл первым. Крис следом. Она отодвинула зелёные плети, которые оказались тяжёлыми и холодными, как корни деревьев.
Они прошли по коридорчику, чуть пригибая головы, чтобы не оцарапать затылки о каменный потолок.
– Добро пожаловать в мою скромную обитель, – произнёс Сеня, как только они вышли из коридорчика в просторную, но по своему уютную пещерку. На стенах висели небольшие баночки, в которых горели огоньки. Огоньки мельтешили и Крис подумалось, будто в них находятся светлячки, но приблизившись она разглядела какие-то парящие шарики. Они напомнили ей невесомые головки одуванчиков, только эти излучали желтоватый свет.
– Пыльца Крожевельника – самого гигантского цветка в этих местах, – пояснил Сеня, заметив Кристинину заинтересованность его импровизированными светильниками. Справа от Кристины располагалась кушетка из толстых витиеватых корней, с соломой вместо подушек. Столик, состоящий всё из тех же корней что и кушетка, у противоположной стены, на котором располагались всякие баночки-скляночки с разноцветными жидкостями внутри. Помимо этого, на стенах висели всевозможные сушеные растения, связанные верёвками в пучок. Сенино жилище навеяло Кристине мысли о магах-алхимиках.
– Изучаешь растения? – подметила она, подойдя ближе к столику.
– Их свойства. Многие растения ядовиты, большинство являются лечебными, ну, а некоторые обладают магическими действиями, – пояснил он, улыбаясь, – Здешние растения обладают невероятными целебными свойствами, но по иронии судьбы, здесь никто не болеет.
– Из тебя вышел бы хороший врач, – подметила Крис, она прошла к кушетке и уселась на краюшек. Она почувствовала усталость и прикрыв рот рукой, зевнула.
– Теперь из меня вышло хорошее растение… – он странно улыбнулся, – Если хочешь можешь поспать. Сон в этом месте – временное явление. Вскоре ты перестанешь спать совсем, – проговорил Сеня, придвинув к столу небольшой шероховатый тяжёлый пенёк, вместо стула. На столе стояла, прислонённая к стене, гладкая доска, на которой он по всей видимости отмечал дни. На ней и так было множество перечёркнутых зарубок. Сеня взял со стола деревянную заточку и нацарапал ещё одну, и её тоже перечеркнул.
Когда в Центр Восстановления Здоровья доктора имени Дубова привезли пропавшую накануне писательницу Кристину Левиц абсолютно весь медицинский персонал, в особенности молодое поколение, жаждало на неё взглянуть, чтобы возможно потом, когда-нибудь лет через сорок рассказывать своим внукам или правнукам, что менял капельницы знаменитой писательнице, от рассказов которой, ребятки, вы сейчас фанатеите. Да, конечно, она часто посещала родственника, но редко кто осмеливался подойти и заговорить с ней в живую. Многие грезили, что именно в их смену произойдёт чудо и писательница очнётся, а потом именно у них будут брать интервью в подробностях. Но был один, который не грезил не о том и не о другом. Колька Болотный – человек с притуплённым чувством совести. Он, конечно, как и все, сразу узнал её (вы ведь понимаете, перевозка публичных людей в подобные учреждения, крайне засекречена, но слухи в стенах клиники быстро разбегаются), но особого восторга он не подал, хотя имел всю коллекцию книг в двух переизданиях и отслеживал все официальные страницы в соц. сетях.
