– Отлично! Давай ещё! – воодушевлённо крикнул Сеня.
Крис так разошлась, что стала метать мечом во все стороны, пока не разрубила все ветки пополам и не вонзила холодное орудие прямо в середину мешка с соломой. Она победно улыбнулась, приводя сбившееся дыхание в норму.
– Так держать, – похвалил её Сеня, оглядев разрубленного в щепки чучело. Крис улыбалась до ушей, и впрямь поверив, что ей удастся одолеть Безликого, охоту на которого они решили устроить на следующую ночь.
– Когда вернусь, отправлюсь в кругосветное путешествие, – мечтательно вымолвила Кристина, лёжа на кушетке, и запрокинув руки за голову, – А потом, когда напутешествуюсь, куплю большой дом, заведу собаку или кота и буду писать книги, конечно же.
Грустная пауза.
– Ну и разведусь с Андреем, естественно… – печально договорила она, – А у тебя какие планы?
– Не знаю, может снова займусь наукой. Хотя кругосветное путешествие – это отличная идея, – отозвался он, перебирая свои скляночки с травами, – Но я всё чаще мечтаю о тарелке с борщом со сметаной.
Крис улыбнулась.
– Не помню вкуса еды. Ведь еда была так важна для нас. А теперь находясь здесь…
– А я не отказалась бы от жаренной картошки, – Крис вспомнила и запах и вкус, тот самый, когда на кухне хлопотала мама.
Они какое-то время молчали, каждый вспоминал о чём-то своём, слишком личном.
– Если бы я знала, что так получится, – снова заговорила она с ещё большей печалью в голосе, – Я бы работала каждый Божий день. Я бы написала больше книг. Столько идей остались невоплощёнными. Если я не вернусь они так и останутся короткими заметками в блокноте.
Сеня понимающе кивнул.
– Но больше всего я жалею, знаешь о чём? – вдруг спросила она и тут же пожалела, что решила поговорить об этом, но отступать было поздно. Сеня вопросительно взглянул на неё, – Жалею, что не замечала тебя раньше, – произнесла она и посмотрела ему в глаза. Он перестал возиться со своими пробирками, – Только сейчас поняла, что всегда что-то чувствовала к тебе.
– Я тоже, – отозвался он, чуть дрогнувшим голосом, – С самого первого дня, как увидел тебя.
Неожиданное признание застесняло их обоих.
– Но почему? – С прерывистым дыханием спросила она, – Почему ты раньше ничего не говорил?
– Но как я мог? – Сеня встал из-за стола, разведя руками, – Он ведь мой брат. А братья не уводят девушек друг у друга.
– Боже, – она закрыла глаза, не понимая, зачем вообще начала эту тему. Чего она вообще хотела этим достичь? Глупая…
Она ощутила на своих руках тепло и подняла голову. Сеня молча взирал на неё сверху вниз. Она заглянула ему в глаза и увидела немую печаль, жившую в его сердце много лет. Она поднялась с места, не отрываясь от его взгляда, словно разорвав контакт они могли погибнуть в одночасье. Ей хотелось сказать что-то ещё, что-то типа того, как ей жаль, что в реальной жизни, они были настолько глупыми и наивными, что верили в то, что истинно были счастливыми. Хотя это было ложью чистой воды. Но она не успела ничего сказать, Сеня нежно поцеловал её, осторожно и аккуратно, словно обезвреживал бомбу. Потом оторвался и заглянул в её большие поражённые глаза, убеждаясь, что она не отвергнет его. После вновь наклонился и впился в её сладкие уста уже смелее, уже настойчивее, прижимая её к себе. Крис почувствовала, как сексуальное возбуждение вновь возвращается. Её руки нырнули ему под футболку, ощутив мускулистое тело. Он так крепко прижал её к себе, что её ноги невольно оторвались от пола и теперь она буквально была в его руках. Им захотелось срочно раздеть друг друга, и они словно наперегонки стали срывать с друг друга одежду, практически не отрываясь от поцелуев. Но дикое необузданное возбуждение опередило всякие попытки отделаться от одежды совсем. Кристинины джинсы остались висеть на одной ноге, лифчик был расстегнут и задран, а ей же удалось только расстегнуть ремень на его джинсах и задрать футболку обнажая мужской сексуальный торс. Своей страстью они чуть не снесли все пробирки со стола, но умело ушли в сторону кушетки, не отрываясь друг от друга, словно сейчас от этого зависели их жизни. Они занялись любовью, не особо веря в происходящее. От перевозбуждения их тела дрожали. Он старался быть нежнее аккуратнее, а она даже заплакала во время оргазма. Это был недолгий, но самый страстный секс в её жизни.
– Когда мы вернёмся, я хочу заниматься с тобой этим каждую ночь, – сказала она, уже после секса. Они лежали вдвоём полуголые на кушетке. Она положила ему на грудь голову и водила пальчиком по его торсу. Он зарылся в её волосы лицом, поцеловал, вдохнул приятный манящий запах. Но не ответил ничего. Он бы отдал всё лишь бы она была счастлива, лишь бы быть всегда рядом, оберегая её от бед, словно от бродячих собак. Чуть позже они вновь занялись любовью. И каждый понимал, что возможно в последний раз.
