Даже мысли в голове разбежались по горам. Разве бывают сейчас дети, которые не катались на каруселях?
Бывают, конечно. Где-нибудь в Африке, в Зимбабве. Но здесь, в центре Москвы… как так-то?
— Предлагаю тогда не ждать твою маму, — присев на корточки напротив Макса, произнес я. — Пусть там выздоравливает, а в парк мы и сами сможем сходить. Ты как?
Казалось, малой опешил. Он и вправду не ожидал. Весь вид его выражал недоверие, будто бы я собирался его обмануть.
— На карусели? — переспросил он.
Я кивнул.
— Сам там лет пятнадцать не был. Так что пошли. Куплю тебе мороженое.
Домой мы приехали поздно вечером.
Оба уставшие и оба счастливые. Я не мог скрыть улыбку, вспоминая о проведенном времени. Каждому взрослому, даже если он не родитель, иногда нужно брать ребенка с собой и отрываться по полной. Дочь, сына, племянника, крестника или пацана, оказавшегося на попечении случайно… Все равно кого! Главное — зарядиться их позитивом, слиться мыслями и уйти в отрыв. Кататься на аттракционах, ходить в павильоны с животными и насекомыми, стрелять в тире, бегать наперегонки и хохотать, будто ненормальный. И — самое важное — никто вокруг и слова не скажет, ведь ты не один, а с лучшим в мире прикрытием — рыжим пацаном четырех лет.
— Дядя Артем, я не хочу спать! — сказал Макс, зевая. — Можно мне еще мультики посмотреть?
— Конечно, — махнул рукой я. — Валяй.
Мальчишка радостно взвизгнул и побежал в спальню включать телевизор. Я же вернулся на улицу, чтобы узнать у Михаила, сидевшего на скамье, как прошел день.
— Отлично прошел, — поделился мужчина. — В работе. Сад у вас сильно запущен. Красоту навел среди травы и кустов, а деревья больные есть. Так что, х…ня все эти ваши дизайнеры, Артем Дмитриевич, вы уж простите, я человек простой, говорю как есть.
— Что за деревья? — не понял я.
— Вишни три и одна яблоня. Возни с ними много. Но остальные деревья здоровые, только не ухоженные совсем.
— У меня что, вишни? — поразился я. — Откуда?
— Откуда не скажу, но уже плодоносят. — Михаил нахмурился. — Вы что же, вообще не интересуетесь местом, в котором живете?
— Живу я в доме, а деревья… где они, кстати?
— За домом. За липами.
— А, — я потер переносицу, — помню, Лена когда-то затевала разговор… Она хотела усыновить кого-то и разбить сад, чтоб свои фрукты были. Бред такой.
— Ну, свой бред ваша Лена, видимо, воплотила в реальность, — пожал плечами Михаил, — по крайней мере с деревьями. А про ребенка не знаю.
Я посмотрел на садовника, собираясь сказать, чтоб был поаккуратнее с выражениями. Слуги должны быть тенью, и все такое… Но вместо этого сел рядом.
— Она ушла от меня, — сказал я, потирая подбородок и глядя на дом. — Все здесь обставила, каждую комнату. Каждую вазу и картину сама выбирала. Газоны все, фонтаны, статуи… Это она. Я много работал и оплачивал. Приходил, ел и спал. На ребенка не согласился.
— Почему?
Я снова посмотрел на Михаила. На этот раз с удивлением.
— Как это почему? Представьте: я и ребенок!
— А чего представлять? Я вас с Максом видел, он в вас души не чает, а ведь вы ему посторонний. Меня бы он испугался. Да и Сергея сторонится. Вы просто от Лены, наверное, не хотели. Так это бывает. У мужика если баба перестает интерес вызывать, то ребенок точно не нужен.
— Она — красавица, — покачал головой я. — Детский психолог по образованию. Умница и вообще…
— Но вы ведь не хотели домой, сами говорите.
— Я работал. Это другое.
— Нет, Артем Сергеевич, когда любишь, найдешь способ примчаться, пока она не спит, чтоб спокойной ночи лично пожелать. — Михаил поиграл бровями, что, должно быть, означало двойной смысл его слов. — Хотя… если любовниц не было, то, может, я и…
— Были. — Я вздохнул. — И не одна.
— А, ну вот.
Мы помолчали каждый о своем. Потом Михаил поднялся и спросил:
— Мне к Сергею идти в сторожку его?
— Нет, идите в дом. Я покажу свободные комнаты.
Денис по моей просьбе проверил Михаила подробнее и подтвердил военное прошлое. Жена Михаила умерла пару лет назад, не оставив детей. Теперь он сам по себе, ищет, куда приткнуться.
И вот нашел. Такого же одиночку, как сам. Я шел по дому и думал о том, что сказал мне садовник. И каждое слово отражалось эхом в моей голове, повторяясь сотни раз. Прав. Он был во всем прав. Так просто и легко он расставил по своим местам то, на что мы с Леной потратили десятки тысяч долларов, пока она таскала меня по психологам, пытаясь спасти наш брак и понять, что не так.
Просто не было с моей стороны любви, она давно прошла. Но осталось чувство долга, давившее на плечи все последние годы и не позволяющее самому закончить ее страдания. Мне не хватило смелости сказать ей в лицо, что все кончено. И теперь она пьет, заливая непонимание коньяком. А я развлекаю сына горничной.
Нет, не адвокаты здесь были нужны! Лена заслуживала от меня разговора по душам: настоящего, честного, откровенного.
