— Пройдемте. — Тамара Васильевна даже не стала сопротивляться. — У нас ведь повсюду камеры. В помещениях, на улице, и Максиму очень у нас нравилось… мы даже не думали, что…
— Теперь научитесь думать, — пообещал я, следуя за заведующей.
Она отвела меня в просторную комнату, сплошь забитую аппаратурой. Серверная. Тут сейчас уже сидели несколько охранников и перематывали записи.
— Николай, покажи, что ты нашел, — обратилась заведующая к одному из них.
Охранник щелкнул несколько раз кнопкой мыши и вывел на большой экран изображение.
Макс гулял на улице, когда неожиданно на что-то отвлекся, будто его кто-то подозвал. Он отложил в сторону свои игрушки и двинулся к забору. Дальше он вышел из зоны видимости камеры.
— Переключи на другую, — приказала Тамара Васильевна.
Новая запись вспыхнула на мониторе, теперь из другой точки. Макс разговаривал с кем-то через забор, причем из-за нелепого куста сирени, не было видно с кем именно. Малыш стоял, улыбался, отвечал, а после принялся перелезать через двухметровую кованую ограду.
— Бл… — выматерился я. — Еще записи есть?
— Да, — подтвердил охранник. — Только что нашли. Это камера у черновых ворот, через них обычно мусор приезжают забирать, но кое-что мы увидели.
Он вывел очередное изображение, изрядно его увеличил, и я охнул, отступая на шаг назад.
Из груди исчез воздух, и я впервые в жизни испугался так, как еще никогда раньше.
Максим шел за руку с Леной, улыбался и что-то рассказывал.
А моя бывшая вела его куда-то в неизвестность.
— Вы знаете эту женщину? — заведующая подалась вперед. — Это его мама?
— Нет, — отрезал я. — Не мама. И женщину я, выходит, совсем не знаю. Так, пока отбой полиции. Не нужно привлекать никого со стороны, я позвоню своим ребятам.
— Значит, эта дама…
— Значит, ребенок ушел с неизвестной женщиной! — рявкнул я. — Предварительно они долго беседовали через забор, и никому до этого не было дела. Виновные должны быть наказаны, это без вариантов. Охрана у вашего заведения никакая!
— Но кто мог подумать, что Максим сначала спрячется от воспитателя, а затем полезет через забор?!
— В мои времена принято было считать детей, за которых отвечаешь головой. — Я пристально посмотрел на заведующую. — Хотя мне не приходилось ходить в элитный дорогой садик. В любом случае я немедленно попрошу помощника привлечь моих адвокатов к этому делу. Вы не уследили, мальчик ушел. Чем все закончится — еще не ясно, но советую не терять времени, а искать себе новую работу заранее!
Я вышел, доставая мобильник из кармана.
Уже через несколько секунд мне ответил Денис. Обрисовав ему ситуацию вкратце, я выдохнул и завершил:
— Немедленно звони Кабанову, пусть прижучит этих садиковских бюрократок, и Сергею звони. Расскажи, что и как, пусть берет своих ребят и едет к дому Лены. Надо забрать Максима, пока она что-нибудь не натворила.
— Она приезжала утром, — тихо сказал Денис, — я вам пытался сообщить. Истерила, требовала увидеться с вами. У нее был некий грандиозный план, но я, честно говоря, почти не слушал. В здание приехали инвесторы, и мне хотелось…
— Ясно. Хорошо, я понял. Выполняй, что сказал!
— Да-да, сейчас.
Я отключился, как раз приближаясь к машине. Уже сев за руль и поворачивая ключ в зажигании, набрал номер Лены.
Она не отвечала.
Гудки шли один за другим, но она не подходила. Сводила меня с ума. Чертова женщина! Что взбрело в ее голову?! Зачем ей Максим?!
Всего предпринял три попытки дозвониться, все зря.
Я сходил с ума, следуя к дому, который она у меня отбила после развода. Новый крутой особняк обошелся мне в очень крупную сумму и был обустроен по последнему слову техники. Когда пришло время развода, Лена поставила самое главное условие — она хотела тот дом. Я вложился в него не по-детски, проводил много времени на стройке, хотел сделать из него нечто совершенное, на мой взгляд. В то время как она продолжала обустраивать наш дом.
Оказывается, даже сад там сделала… На что она рассчитывала? На примирение? На мой отказ? Решила, что испугаюсь одиночества и попытаюсь ее вернуть?
Я не знаю.
Особняк она отбила. Затем перетащила туда всю прислугу, — они любили ее, уважали. Передо мной почти не появлялись. Это было тоже частью ее наказания: показать мне, что она главнее хоть для кого-то. Бред.
После она ненадолго притихла, и я решил, что успокоилась. Но тут Лена стала сильнее пить, появляться в общих компаниях в скандальном мини с разными мужиками, привлекать к себе ненужное внимание, упоминая в скандалах мое имя…
Я бы спустил ей даже это, но Лена пошла дальше. Отбила часть нужных мне акций. Тогда я отнял пса. Терминатора. Он был мне не нужен: хрюкающий монстр, вечно следующий по пятам и жалостливо заглядывающий в глаза. Я никогда его не любил, но тут было дело принципа.
Лена чудила, я наблюдал и все оттягивал момент, когда пришлось бы поговорить по душам и просто попросить: Отпусти меня. Потому как по всему выходило, что я ее давно отпустил…
