— Вообще-то, сейчас ты должна была сказать: “Я тоже очень скучала, места себе не находила, все глаза в окно проглядела…”
— Так и было. — Я засмеялась.
Артем Дмитриевич, наоборот, стал абсолютно серьезным. Его глаза смотрели в упор, желая разглядеть нечто мне неведомое.
— Что? — смутилась я.
— Ты очень красивая, — словно само собой разумеется, сказал он. — Особенно когда вот такая. Настоящая. Смеешься так открыто, что хочется продлить мгновение, превратив его в вечность. Правда. Я бы смотрел и смотрел на тебя такую.
— Что ж, мне не жалко, смотри… те.
Опомнившись, заметила Лиду, идущую с подносом на веранду, где Артем приказал накрыть на стол. Стало неудобно и неуютно, ведь я и сама была лишь прислугой в доме.
— Кристина. — Артем взял меня за руку и чуть потянул на себя. Я подошла, посмотрела на него с ожиданием. — Мне нравится, как сидит на тебе униформа горничной. Честно. Но только в порядке игры. Я предвкушаю, как смогу снять ее… Вспоминаю изящное тело, которое прячется под ней. Но…
Я напряглась в его объятиях.
— Но?
— Это странно — уезжать, оставляя тебя работать в доме, а потом возвращаться и не желать отпускать. Думаю, мы должны кое-что изменить.
— Уволить меня?
— Уволить, — он кивнул. — Я хотел бы, чтобы ты жила здесь на правах женщины, которая мне нравится.
Я покачала головой, попыталась отойти.
— Постой. Знаю, ты искала работу, и твоя цель — честно заработать на… на что ты там зарабатываешь, кстати?
Я пожала плечами:
— На жизнь.
— Угу. Так вот, я предлагаю просто пользоваться моей картой.
— Нет.
— Да. Это не так страшно, как ты можешь себе вообразить. Мне нравится быть рядом с тобой, и я богат. Потому вполне естественно желать дать тебе немного больше, чем работу горничной. Мне ничего не стоит та сумма, что окажется на счету карты, а ты сможешь понять, что жизнь — это не сведение концов с концами. Она может быть в кайф.
Я прикусила губу, обдумывая его слова. И снова мотнула головой.
— Я не смогу. Денег брать не буду, хотя с вами мне и правда очень хорошо.
— С тобой, Кристина. Не с “вами”. И горничной ты больше не будешь — это вопрос решенный. У меня много работы, и совсем не остается времени на долгие переговоры. Но вот я здесь, стою перед тобой и жду: дай мне хотя бы несколько аргументов против того, чтобы согласиться въехать в мою спальню и жить со мной?
— Это неправильно.
— Кто сказал?
Я беспомощно пожала плечами.
— Глупости! Карточку я сказал приготовить к завтрашнему дню. Мой помощник, Денис, все устроит. Если со мной тебе будет плохо — так и скажи, не терплю ложь. Обещай.
— Обещаю.
— Прекрасно. Тогда ужинаем и в кино. И да, нужно найти еще одну горничную в помощь той девушке, как ее?
— Лида.
— Завтра Денис пришлет кандидаток, пообщайся с ними и реши, кого оставить. Справишься?
— Артем… это как-то слишком.
Он улыбнулся:
— А мне все нравится. Прогресс налицо, ты уже зовешь меня просто Артемом. Дальше будет только интереснее. Главное, доверься мне.
— Хорошо.
А что еще я могла ответить? Он был красив, мил, добр к моему сыну и нравился мне по-настоящему. В тот момент мне всем своим существом хотелось верить, что жизнь сделала крутой вираж, и теперь будет только лучше с каждым днем.
Так и было. Первые две недели.
А потом случилось сразу два события, вновь перевернувшие все вверх дном.
Сначала ожил телефон…
Виктор, пропавший после последнего разговора, объявился вновь. И звонил мне его адвокат.
— Кристина Валерьевна, добрый день. — Мужской голос с той стороны был до зубовного скрежета вежлив. — Меня зовут Зубков Анатолий Владимирович, и я буду представлять интересы вашего бывшего мужа в суде.
В суде… в суде…
Его слова отбились эхом в моих ушах, и я осела прямо там, где стояла. Благо рядом нашелся стул.
— Я же сказала Виктору, что он от меня ничего не получит. Да и вы… неужели у вас нет ни капли совести защищать такого подлеца, как он?
— Не горячитесь, пожалуйста, Кристина Валерьевна. Собственно, потому я вам и звоню, чтобы попробовать урегулировать вопрос в досудебном порядке. Мой клиент настаивает на определении основного места жительства вашего совместного сына Максима вместе с отцом. Однако также он понимает важность нахождения сына с вами…
— А еще пусть вспомнит о задолженностях на алименты! — просипела я.
— Мы помним, — все так же ласково проворковал Зубков. — Поэтому в досудебном соглашении хотели бы оговорить такие условия, как ваш отказ от выплат, а также передачу суммы в размере…
— Что? — вскрикнула я, не веря, что слышу подобное от адвоката. То бишь он в курсе шантажа?
— Ну, вы же понимаете, что у вашего мужа нет денег на оплату моих услуг, однако очень хорошие друзья Виктора, которым он должен немного денег, попросили меня оказать ему помощь фактически безвозмездно…
Пришлось стиснуть зубы и соображать. Адвокат в доле, а меня пытаются взять на дурочку. Ну уж нет. В последние дни моя жизнь сильно изменилась, чтобы я позволила так просто вытереть о себя ноги.
