Мне очень хотелось увидеть в этот момент на лице Артема счастливую улыбку, и она, конечно же, там появилась, но какая-то виноватая, словно вымученная.
— Я, если честно, еще не осознал до конца. Мне сложно переварить эту мысль и так легко ее принять. Но я уже консультировался со своим доктором, он сказал, что твоя беременность в случае со мной — это великое чудо. Поэтому, наверное, я рад, просто еще не понял этого.
Закончив, Артем выжидательно уставился на меня, будто я должна была сказать что-то сакральное ему в ответ, но я лишь кивнула. Коротко и вполне удовлетворенно.
Пусть лучше так, как он сказал. По крайней мере, честно. Как говорится, с такими ситуациями, как у него, нужно переспать. И главное, что у Орехова было желание принимать в своей жизни глобальные перемены.
Куда хуже могло бы быть, потребуй он у меня сделать аборт, если бы категорически оказался против детей. А так у меня появилась надежда на счастливое разрешение ситуации.
— Ты уже говорила Максиму? — неожиданно спросил у меня Артем. — Признаться, я больше переживаю за него, как он отреагирует на новость о возможном брате или сестре.
Я удивленно вскинула брови.
— Думаю, он будет рад, — заверила я. — Моей любви на всех хватит. Он не будет чувствовать себя обделенным, если ты об этом.
— Что ж… — Артем поднялся. — Вот и хорошо.
Он хотел уйти, но остановился, повернулся, подошел ко мне и сел на колени, предварительно аккуратно подтянув брюки.
— Знаешь, что еще? — спросил, чуть улыбаясь. — Я должен попросить прощения.
— За что? — сразу насторожилась я.
— За свое поведение. Честное слово, не мог и предположить, что ты можешь ждать моего ребенка. Потому и говорил так. Напугал тебя. Но впредь хочу, чтоб ты знала, я за честность и прямоту. Не нужно намеков и полутонов. Хорошо? Я принимаю правду такой, какая она есть, и никогда не рублю с плеча. Что бы ни было — приходи ко мне со своей бедой или с сомнениями. Пожалуйста. С этих пор.
Я задержала дыхание, чувствуя, что не могу дышать от переизбытка чувств. А потом… разрыдалась. Чертовы гормоны! Это все они!
Нервно прикусив губу, закрыла глаза, а слезы все текли по лицу.
Артем, сначала ошарашено смотревший на происходящее, вдруг поднялся, потянул меня к себе и обнял. Так крепко, как умеет только по-настоящему любящий мужчина. Он гладил меня по волосам, целовал в висок и молчал. Ждал, пока я смогу успокоиться и нормально говорить, видимо.
Не знаю, сколько прошло времени, но я успела выплакать всю боль и страх последних дней. Переживания о потере Максима, волнения по поводу реакции Артема — все навалилось разом и не отпускало, и только в тот момент я поняла, насколько сильно это давило на меня.
В последний раз рвано вздохнув, я посмотрела на Орехова и пробормотала:
— Ты опоздал на работу.
— Я всегда знал, что есть плюсы в том, что сам себе руководитель. — Он улыбнулся и стер подушками пальцев остатки моих слез. — Хорошо, что Сергей сам повез Макса в сад, как знал, что задержусь. Успокоилась?
— Да.
— Это из-за меня? Я снова что-то не то сказал?
— Артем. — Я улыбнулась, потянулась на носочках и поцеловала его в губы. Одним прикосновением, сразу отстранившись. — Ты сказал слишком то. Настолько все было уместным, настолько правильным. Какой же ты замечательный. Знаешь?
— Догадываюсь, но лучше расскажи подробней.
Я засмеялась.
— Ты — самый лучший мужчина на земле.
— Не останавливайся, — подбодрил меня он, потянувшись к моим губам и вернув поцелуй. — Мне нравится, в каком направлении мы движемся.
Я обвила его шею руками, коснулась губами подбородка, чуть прикусила кожу и спустилась к шее.
— Ты — потрясающий, — говорила тихо, продолжая цепочку из поцелуев и распутывая узел его галстука. — Красивый, умный, заботливый, понимающий… словно из сказки.
Его руки скользнули под мою футболку, чуть задержались на животе, но почти сразу метнулись выше, жадно сжимая полушария, подключаясь к игре с помощью ласк.
Слов больше не было, они стали не нужны.
— И все же мне нужно идти, — пробормотал Артем, лениво шевелясь рядом со мной. Приподнявшись на локте, он посмотрел на меня и медленно перевел взгляд ниже, к животу. Убрал одеяло, мешавшее разглядеть то, что он хотел.
— Там наш ребенок, — словно открывая страшную тайну, сообщил он, осторожно прикасаясь к коже и нежно ее поглаживая.
— Совсем еще крошка, — улыбнулась я.
— Но он будет расти. Девять месяцев, так?
— Примерно, — кивнула я.
— А потом он родится. И будет много кричать, непонятно почему.
— Все будет понятно, милый. — Я засмеялась, положив свою руку на его. — Он или будет голоден, или будет требовать сменить ему мокрые пеленки.
— Это странно… — Артем снова посмотрел на меня. — Я не верил, что могу стать отцом. А теперь…
— Давай не будем забегать вперед? — Я потянула его к себе, обняла. — Беременность протекает не так быстро, как кажется. Ты успеешь привыкнуть к этой мысли.
— Думаю, ты права. — Он потянулся, как кот, довольно заулыбался. — Потом об этом подумаю. Кстати. Кристина, мои слова про твои проблемы или обиды в силе. Если что, я всегда рядом и готов услышать. Ты запомнила?
