Вначале цветы и конфеты просто так, а ночью он отказался от близости со мной.
Эти действия были для меня словно колокольчики, звонящие оду тревоге.
Нормальный здоровый мужик не будет отказываться от секса без причин. В этом я была глубоко убеждена. И, если ночью я еще поверила в прихватившее сердце, то с утра не видела причин, почему он буквально сбежал от меня, когда я зашла к нему в душ.
Что-то подобное я уже проходила с Виктором. Наши проблемы начались примерно так же: вначале какие-то нелепые подарки, которые я принимала за заботу о себе, потом отказ от близости, а затем новости о другой женщине.
Вот и сейчас я грызла себе ногти, понимая, что, кажется, Артем со мной наигрался. Либо я его достала странными разговорами и намеками о детях, и он решил избавиться от меня пораньше, пока не выела ему мозг половником.
Вот только внутри меня теперь жил его ребенок, и просто так разойтись мы вряд ли сумеем.
Я всхлипнула.
Кажется, история с мужчинами в моей жизни начинала повторяться, и вскоре я окажусь одна на улице уже с двумя детьми.
Или того хуже.
Артем не Виктор, он от алиментов уклоняться не станет, другое дело, что с его властью своего ребенка у меня он точно отнимет, и суд будет точно на его стороне. Ведь у Орехова деньги.
С этими мыслями я носилась по комнате, будто белка в колесе, накручивала себя, и уже была готова сорваться с места, чтобы собирать вещи пораньше, как с силой остановила себя и заставила сесть.
— Это все гормоны! — убежденно произнесла я сама для себя. — Они отключают мозг и логику. Нужно всего лишь успокоиться и только потом думать.
Стоило это произнести, как в дверь постучали.
— Кристина, — позвал Артем, не спеша входить. — Ты одета? Я могу зайти?
“Ну вот! Началось, — мрачно подумалось мне. — Теперь он еще в собственную комнату стучит. Чего раньше никогда не делал. Дистанцируется”.
— Входи, конечно, — тихо отозвалась я.
Дверь неспешно открылась, и в комнату шагнул Артем. Уже одетый в деловой костюм, готовый к выходу на работу, весь идеальный, с иголочки. Гладко выбритый, невыносимо притягательный…
У меня даже внизу живота заныло.
— Нам нужно серьезно поговорить, — произнес мужчина, и мое сердце упало в пятки.
Ну вот, похоже, я оказалась права со своими бредовыми выводами…
— Да, — кивнула я. — Думаю, нужно.
Он кивком пригласил меня пересесть с кровати за столик у окна, и я послушно выполнила.
Лишь когда мы расположились друг напротив друга, я еще раз робко подняла на Артема взгляд.
— И кто начнет первым? — спросила у него.
— Можем одновременно, — пожав плечами, предложил он. — А там решим, чья тема окажется важнее. На счет три?
Его тон показался неуместно шутливым, я даже нахмурились. К чему сейчас игры? Но все же согласилась.
Хозяин — барин, как говорят.
— Раз, два, три, — произнес Артем, и мы одновременно выпалили:
— Я знаю, что ты беременна.
— Я знаю, что у тебя любовница.
Фразы повисли в воздухе, и воцарилась тишина.
Я смотрела на Артема несколько удивленно. Неужели он все же понял мои намеки?
Орехов же открыл рот и явно пребывал в шоке.
— Что? Какая еще любовница? Кристина, мы ведь уже говорили об этом.
Я потрясла головой. Да, говорили, но потом он купил конфеты и цветы, а это несколько нивелировало тот разговор, особенно в контексте ситуации.
Потерев виски ладонями, я еще раз заглянула в глаза Артему и, постаравшись успокоиться, попросила:
— А давай с самого начала? Кажется, мы запутались.
Он устало откинулся на спинку своего кресла и произнес:
— Похоже, разбираться будем долго. Нужно позвонить в офис и сообщить, что сегодня опоздаю либо вообще не приеду. Итак, с чего ты решила, что у меня любовница?
Немного покраснев и ощущая себя при этом полной дурой, я очень осторожно поведала Артему о своих выводах.
По мере рассказа он закатывал глаза, а в конце заключил:
— Женская логика — это писец мужской психике. Я ведь просто хотел тебе сделать приятно. Что же касается секса, — тут мужчина замялся, — то я просто не могу. Как представлю, что у тебя там ребенок… вдруг я что-то ему поврежу? Одно неосторожное движение, и…
— И ничего не будет, — перебила я, видя огромное удивление на лице Орехова. — Я ведь уже была у врача. Никаких угроз нет, а значит, нет никакого резона себя ограничивать. В каком-то смысле секс даже полезен.
Но вид Артема по-прежнему оставался недоверчивым и напряженным, пришлось буквально проводить ему анатомический ликбез. В котором я так увлеклась, что, кажется, забыла о самом главном.
— Но откуда ты узнал о беременности?
На мгновение Артем будто засомневался, хочет ли отвечать на этот вопрос, а после произнес:
— Горничная рассказала, что тебя тошнило по утрам. И я вспомнил наши с тобой разговоры, совместил с твоим поведением, походами к врачу. Все ведь элементарно… — тут он умолк.
— И? — потребовала продолжения я, ведь не услышала самого главного. — Ты ведь так и не рассказал, что думаешь по этому поводу. Ведь это твой ребенок — хотя ты говорил, что не можешь иметь детей. Как ты к этому относишься?
