– Тебе показалось, – возразила Зандра, пока Кристофер и Олдред помогали ему подняться, и негромко добавила: – А ты… Да, ты! Я к тебе обращаюсь! Давай-ка полегче. Мало мне тут одного ребёнка!
Дверь захлопнулась.
В животе у Кристофера предательски заурчало. Он почти ничего не ел с самого утра, и это было настоящей пыткой. К праздничным угощениям никого не подпускали, так что пришлось перекусить яблоками, которые он нашёл у себя под кроватью.
– Никак не могу забыть прошлогодний торт, – мечтательно произнесла Малинда, вытянув длинную шею, и на миг Кристоферу показалось, что перед ним не старушка, а змея. Чего только не привидится, когда ты голоден… – В этом году он будет?
– В этом году будет кое-что получше! – с гордостью произнесла хозяйка таверны.
– Опять стекольный пудинг? – спросил Шилох, муж Малинды, проворный старичок, похожий на ребёнка с бородой, и от нетерпения подпрыгнул на стуле. – Ты ведь каждый год его готовишь!
– И на чём теперь сидеть? – проворчал Голланджер, потирая поясницу.
– Кристофер, будь рыцарем, принеси ему стул. – Зандра рассеянно улыбнулась, раскладывая угощение.
Хобгоблины толпились рядом с ней, ворча и споря между собой на своём языке.
Хвостик ткнулся носом в ногу Кристофера и что-то проскулил.
– Пойдём. – Мальчик поманил пса за собой, и тот завилял хвостом, да так сильно, что задние лапы поднялись над полом.
– Разве ураганные собаки не опасны? – удивился Шилох, отодвигаясь подальше.
– Он совершенно безобидный! От него никакого вреда, – сказал Кристофер. – Ну, он, конечно, уже вызывал маленький ураган у меня в комнате, но никто не пострадал…
– Только цветам Зандры досталось, – засмеялся Олдред, но та метнула на него сердитый взгляд, и он закашлялся.
– Разве объяснишь ребёнку, что это большая ответственность? – невесело сказала она. – Притащил щенка в начале прошлого лета, и что мне было делать? На улицу не выгонишь, друзьям не подаришь. А пока он хвостом крутить не стал, никто и подумать не мог, что это ураганий пёс…
– Ураганный, – поправил Олдред.
– Какая разница?! Кристофер, неси наконец стул, иначе ты уже уедешь, а мы всё не начнём.
– Ну, Кристофер, – расслабившись после нескольких рюмок лесной настойки, начал Голланджер, – волнуешься?
– Не очень. Наоборот, хочу поскорее отправиться в путь.
На самом деле Кристофер лукавил. Он думал о поступлении в Академию весь год, и сейчас волнение, кажется, достигло пика. У него мурашки бежали по телу от каждого такого вопроса.
– Он у нас храбрец, – с гордостью заметила Зандра, подливая гостям настойки. – Девора, дорогая, может, всё-таки налить тебе рюмочку?
– Бла-а-агода-арю, доро-о-ога-ая, – негромко протянула Девора, и все за столом замерли.
Эта удивительная гостья наводила тихий ужас на всех, кроме Зандры и Кристофера. Особенно на Олдреда, который даже не пытался с ней заговорить.
Раньше Кристоферу это казалось странным, Девора нравилась ему больше всех остальных друзей тёти. С ним она всегда была мила, хоть и немногословна. В ней чувствовалось что-что таинственное и одновременно пугающее. Но потом Зандра объяснила ему, почему другие люди так ведут себя в её присутствии: Девора была одной из немногих, кто до сих пор гадал на картах, хотя законом это запрещалось. В Лонгрене гадание давно считалось страшным преступлением, но Деворе никто и слова сказать не смел. Люди только перешёптывались у неё за спиной. Кристофер думал, это потому, что её предсказания сбываются, а каждому интересно его будущее, и никакие запреты тут не помогут. Сам он и мечтать не мог, чтобы Девора ему погадала. Во-первых, он был ещё слишком мал, а во‐вторых, Зандра и Олдред ни за что не позволили бы.
– Налей мне лучше компота, – спокойно сказала Девора.
Все наполнили стаканы, и Зандра заговорила:
– Мой дорогой мальчик, ты даже представить не можешь, как мы тобой гордимся. Каким замечательным ты вырос…
– Он пока не вырос, – заметил Олдред.
– …И теперь, – Зандра сделала вид, что не услышала, и пару моргнула, пытаясь скрыть слёзы, – ты отправляешься в Академию, чтобы стать рыцарем…
– Трефовым рыцарем! – вновь встрял Олдред.
– …мы, семья, частью которой ты стал с первого дня, как появился в нашей жизни, клянёмся во всём поддерживать и оберегать тебя.
– Ну, уж оберегать-то его не стоит, – опять подал голос Олдред.
Кристофер рассмеялся и чуть не подавился компотом, а Зандра побагровела.
– Это просто восхитительно! – раздался голос Шилоха, который накладывал себе на тарелку всего понемногу и вряд ли слышал хоть слово из того, что говорила Зандра.
Голланджер ущипнул его, и тот, ойкнув, отвлёкся наконец от тарелки.
– А?! Что?.. А, Кристофер! Поздравляю!
– За тебя, наш дорогой мальчик, – поднял бокал Голланджер, остальные последовали его примеру. – Пусть учёба будет лёгкой и твоё имя станет известно каждому глашатаю, несущему добрую весть! За Кристофера и четыре масти!
– За Кристофера и четыре масти!
Наступила тишина, нарушаемая лишь чавканьем Хвостика, доносившимся из-под стола. Пёс усердно подъедал всё, что падало на пол.
