Кристофер дочитал последнюю строчку, хмыкнул и отбросил свиток в сторону. Господин Эддрик, проследивший за его движением, раздул ноздри от злости. Он ударил по столу кулаком и звонко произнес:
– Где мой внук, мастер Клин?!
– Господин Эддрик, тише, – постарался успокоить его господин Освальд, вскинув дрожащие руки, но тот и не думал останавливаться. – Неужели вы не видите, в каком состоянии Кристофер? Мы потратили несколько дней на то, чтобы добраться до Академии, мы живы благодаря сущей случайности: если бы портал так и не созрел, мы бы сгинули в Пустыне Иллюзий!
– Да, только вы не сгинули, а вернулись, – по кабинету господина Батта, раздуваясь от злости, расхаживала из стороны в сторону советница Эмилия. – А вот Мейтлнад и Зельда, судя по вашему рассказу, – нет. Что навевает на некоторые мысли…
– Очнитесь, Освальд. Мальчишка опасен, – господин Батт, которому обычно даже простые слова давались тяжело, говорил громко и четко. – Мой внук, самый тихий и спокойный мальчик во всем Лонгрене, несколько раз был на волоске от смерти, и все из-за него! Мы попытались ему помочь, Освальд, и что это нам дало? Гилберт сбежал из библиотеки, но так и не оказался в Академии!
Кристофер молчал. Не важно, как сильно он переживал за друга, господин Эддрик сейчас не поверил бы ни одному его слову. А оправдываться он не собирался.
– Сейчас нам в первую очередь необходима аудиенция у короля Томаса, – настаивал на своем господин Освальд. – Это дело чрезвычайной важности!
Все в кабинете господина Эддрика замерли, когда вдруг протрубил горн. Глухой, протяжный звук разнесся по Академии, пробирая Кристофера до костей. Он прозвучал один раз, потом второй, и от этого повторяющегося зова по его спине пробежал неприятный холодок.
Господин Батт, бледнея, отшатнулся от стола. Господин Освальд сжал подлокотники кресла, его пальцы побелели. Советница Эмилия, только что кипевшая от злости, резко замолчала, переводя взгляд с Кристофера на дверь, будто ожидая, что сейчас в нее ворвутся с вестями.
– В чем дело? – она выскочила в коридор, и Кристофер услышал то, чего совершенно не ожидал.
– Здесь Саймон Винд!
Кристофер почувствовал, как сердце пропустило удар, а потом заколотилось с удвоенной силой. Он выскочил из кабинета прежде, чем кто-то успел его остановить. В коридорах уже царил хаос: повсюду хлопали двери, оруженосцы и преподаватели выбегали из комнат и кабинетов, спеша в сторону Зала Паладинов.
Тревога внутри росла с каждой секундой. Он ощущал, как учащенно бьется сердце, как сжимается горло. Кристофер знал, что случится ужасное и ему надо было добраться до зала как можно скорее. Неважно как. Справа пронеслись Робб и Оливер, кто-то выкрикнул его имя, но Кристофер даже не обернулся. Он уже видел впереди массивные двери Зала Паладинов – осталось чуть-чуть.
Толпа ворвалась в зал, заполняя его до отказа. Громкие голоса сливались в неразборчивый шум, люди теснились у стен, пытаясь рассмотреть происходящее. Кристофер протиснулся ближе к первым рядам, сердце его гулко стучало в ушах.
В центре зала стоял король Томас – бледный, исхудавший, совсем не такой, каким его помнил Кристофер.
– …думаешь, я поверю в это?! – кричал он. – Думаешь, я не вижу, что ты такое?! Где мой сын?!
Кристофер резко вдохнул. Перед королем, едва касаясь ногами пола, парил Саймон. Точнее, иллюзия, двойник. Видение дрожало, словно полупрозрачное отражение на смятой глади воды. Его черты менялись, то обретая знакомую форму, то снова искажаясь, а серые глаза вспыхивали ледяным блеском. От его силуэта тянулись длинные призрачные тени, дрожащие и рваные, точно сотканные из дыма.
– Я не лгу, – голос Саймона звучал равнодушно. – Но если вы такой дурак, каким вас считают все остальные, можете не верить моим словам.
