Ничего у Мартина не получилось, никак не удавалось ему справиться с собой. Все шло по-старому. У него завелось множество знакомых, о которых он даже и не знал, кто они, откуда взялись. Всегда находился кто-то, с кем можно было «сообразить» на бутылочку. Трезвым Мартин бывал редко. Когда у него у самого были деньги, он пил в одиночестве.
Кристине все это до смерти надоело. Если Мартин приходил домой поздно и сильно пьяным, то он обычно сразу же укладывался спать, надеясь утром со свежей головой пойти на работу. Хуже всего были вечера, когда он возвращался рано и, по его собственному убеждению, твердо стоял на ногах. Тогда Мартин мог часами распекать Кристину, обвиняя ее во всех смертных грехах.
«Неужели ты не понимаешь, что я творческий работник? Если бы ты меня поняла, то мы бы прекрасно жили вместе и меня не тянуло бы в общество. Сейчас я и не хочу трезвым приходить домой. Когда я под градусом, я еще как-то терплю тебя и твой образ жизни. И вообще, будь у меня больше времени, я бы нашел себе крышу над головой и наконец избавился бы от тебя!»
Кристина обычно старалась сдерживаться и не вступать с Мартином в пререкания. Теперь, когда родилась дочка, она не могла задерживаться на работе, да и вообще отлучаться из дома. Иногда она ходила в театр, оставив ребенка у соседей. Иногда же ходила в гости с девочкой. Но даже эти редкие отлучки из дома приводили Мартина в ярость. Мартин был уверен, что в то время, когда его нет дома, жена тоже гуляет. Как же иначе? Жена не встречает его с подогретым ужином… Не рассказывает ему, что она делала днем… Не радуется его приходу…
