На третий день, после возвращение в городище, майор открыл проход и распрощался с боярином курским. Переправил и его самого, и его воинов в обратном направлении, в северянское селище Рыбное. Только управился с этим, как с воротной башни южных ворот оповестили:
- Сотник Андрей со своими воями обратно возвертается.
В сопровождении Горбыля и Мишки, Монзырев вышел навстречу, остановившись, ожидая за пределом воротной черты. Издали углядев начальство, Андрюха от души приложился пятками к бокам своего коня и на рысях подлетел к ожидавшим друзьям, старавшимся издали разглядеть повозку, сопровождаемую воинами.
-Что, Николаич, жену двухсотым грузом встречаешь? - оскалился он в улыбке. - Можешь не ожидать, не дождешься.
- Не нашел? - хрипло выдавил Монзырев.
- Нашли. Живая она.
- Как?! - голос сел сразу, предательски все горло превратилось в рулон наждачной бумаги.
- А, так, живая. Контузил ее ударом скандинав, течением отнесло, воды наглоталась, сотрясение мозга конечно, а все ж жива. Ты ...
Монзырев не стал дальше слушать, побежал навстречу повозке, следом за ним топотали Сашка и Мишаня. Подбежав к остановившейся телеге, наклонился над той, которую любил больше всего. Вгляделся в бледное лицо жены, лежавшей с закрытыми глазами, укутанной одеялом. Голова ее была перевязана небеленой холстиной, а в районе виска проступило пятно подсохшей крови. Если бы удар пришелся чуть ниже, выжить женщина уже б не смогла. Выдохнул одно слово:
- Жива.
- Да, я же говорю, что жива, - перекликнулся, не слезая с седла, подъехавший Андрей.
- Поехали в терем, чего здесь-то стоять. Да, и бабку, велите чтоб бабку Павлину привезли!
- Да-да, - как в прострации повторял он, пеше двигаясь рядом с телегой, потом, будто вспомнил, распорядился. - Андрей, немедленно шли бойца к бабке Павле. Слышишь? Немедленно.
Кивнув, Андрюха приказал ехавшему за ним воину:
- Дежень, скачи мухой за ведуньей, передашь, боярин велел прибыть, ну, и обскажешь, что спросит. Уразумел?
- Слухаюсь, сотник. Ленку везти?
- А, как бабка скажет.
Уже вечером, отрешившись от дел, сидя в своей комнате, Сашка с Андреем распили кувшин сорокаградусного продукта.
- Слухай, Андрюха, курить-то как охота. Казалось, год как бросил, а как выпью - вкус сигареты вспоминаю.
- Ты, думаешь один такой? Я вот тоже маюсь.
- Ладно, наливай. Давай за Николаича по единой выпьем. Повезло мужику, бабка говорит, Галка через неделю оклемается.
- Давай.
Чокнулись, выпили. Закусили нехитрой закусью.
- Повезло мне, Сашка. Где б ни служил. Всюду с классными мужиками жизнь сводила. Там, с Семибратовым и Андрюхой Плотниковым, здесь с Монзыревым и с тобой. Я, кстати заметил, Толик с Семибратовым чем-то схожи, не внешне - нет. Нутро у них одинаковое, как у близнецов. С виду интеллигенты рафинированные, лощеные, на лоб хоть печать ставь - офицер.
- А, остальные, что не офицеры.
- Офицеры, конечно, не спорю. Только...
- Что?
- Да, я как-то по-пьяни Семибратову свои мысли вслух высказал, просчитал я его, понимаешь. То, что он частично под маску прячет, просчитал. Вы, говорю ему, Сергей Владимирович, как белый офицер, стараетесь честь не уронить, голос не повысить, разговариваете без матов и не любите, чтоб ненормативную лексику в вашем присутствии употребляли, а поставь вас в раковое положение, в заваруху внутреннюю или внешнюю - стреляли б и вешали, как при генерале Корнилове.
- А, он, что?
- Промолчал, значит я угадал правильно. Вот и Монзырев такой же.
- Андрюха, - разливая водку, произнес Сашка. - Давай по последней и в люлю. Всех нас, если раком поставить, жизнь на многое заставит смотреть по-другому. И мы с тобой в том пример. Что нас ожидает завтра за этой дверью, одному богу известно. Но одно знаю, скучно не будет.
- Это точно.
Монзырев еле дождался утра. Проворочавшись всю ночь, не заметил, как провалился в короткий сон. С первыми лучами солнца подскочил, быстро одевшись, присел на край кровати, смотрел, как беспокойно дышит во сне Галка. На матерчатой повязке проступало красное пятнышко крови.
- Ничего, милая, если все удастся, как я задумал, я, вас всех вытащу отсюда, а пока отдыхай, набирайся сил.
Подошел к спящей дочери, наклонился над ней, слегка коснулся губами лба девочки, боясь потревожить сон малышки.
- Может быть скоро, ты увидишь другой мир. Не скажу, что он лучше этого, но все же, он как-то более привычен для нас, и тебе лучше всего оказаться там пораньше.
На носках, стараясь не шуметь, вышел из комнаты, спустился на первый этаж. Взяв в "оружейке" пояс с мечом и боевым ножом, опоясался, вышел из терема. Направился к конюшне, сам заседлал лошадь и вывел ее на улицу. Еще раз окинув взглядом свой терем, ставший родным домом, вскочил в седло. Ласково похлопал животное по шее, ощутив тепло гладкой шерсти под ладонью.
- Но-о! Пошла, родная, - чуть тронул поводья и приложился каблуками к лошадиным бокам.
Уже проезжая через открытые перед ним створы южных ворот, услышал приветствие из окна башни.
- Здрав будь, боярин!
Подняв голову, увидал улыбку на лице дежурившего воина.
- И тебе здравствовать, Завид. Как служба?
