- воспитайте в чадах своих любовь к Святой земле
Расы, чтобы не прельщались они чудесами заморскими,
а могли сами сотворить чудеса более чудные и
прекрасные, да во славу Святой земли вашей...
- не живите по законам, что создали люди, дабы лишить
вас воли, а живите по законам Бога Рода Единого.
Это заповеди Перуна. Смотри сам, ты сохранил рода кривичей и северян. Не заставил забыть корней своих, богов своих. Направляешь и воспитываешь людей веси. На крыло ставишь, вольные они при тебе, хоть и трудно им иногда жить возле тебя. Сотворил чудо чудное, детинец на месте старой веси поставил, дабы любовью к Святой земле русской не пустить кочевников за пограничье. Ну и живешь ты по законам Бога Рода, это я тебе говорю. Так в чем ты неправ? Поэтому и назвала я тебя хозяином земли этой. А, что в Белого Бога - веруешь это хорошо. А то, знавала я пришлых от вас, так те, вообще ни-во-что не верили. Кончили плохо, перед самой смертью поверить пришлось, что все-ж есть на свете Бог. Да-да, не удивляйся, вы не первые к нам попадаете.
Бабка приподнялась с лавки, уперлась ладонями о стол.
- Теперь, я хочу оповестить тебя о событиях скорых. В канун зимы жди гостей к себе незваных.
- Это кого еще нелегкая принесет?
- А принесет она князя Черниговского. Сам приедет. На полюдье. А результат приезда, от тебя зависеть будет. Как себя поведешь. Вестимир, конечно охранит тебя. Ты ведь его деревенским волхвом считаешь. Не задумываешься, как у тебя все сравнительно легко получается. А ведь на самом-то деле, он верховный волхв Юга Руси.
- О, как!
- Да, вот так. И я присмотрю. Помогу, чем смогу.
- А второе событие какое?
- Ты его ждешь с самого прихода сюда. На Ярилин день, жди гостей из дикой степи. Придут они по дороге натоптанной, переправившись через брод, с верховья реки. Ну, тут я тебе не советчик. Воин-то ты.
- Спасибо, баба Павла, за слова добрые и за предупреждения твои. Ответь мне еще на такой вопрос. Вот пришли мы все из-за кромки, как у вас здесь говорят.
- Ха-ха-ха. Да знаю я, откуда вы пришли, - лукаво глядя на Монзырева, ответила бабка. - Сама надоумила Вестимира, где родную кровь искать и как ее на защиту рода поставить.
- Так вот, пройдя проход, Вестимир сказал, что у каждого из нас появится "дар". А ведь он проявился только у троих из нас. Остальные как же?
- Ну, это просто. Возьми хоть своих воев, попав в передрягу со смертью, почуяли они эффект берсерков, как нурманы говорят. И он будет приходить к ним лишь в час смертельной опасности. У тебя, как у воина, скорее всего он тоже проснется. Вестимиров воспитанник почувствовал другой дар. Ленку я забрала тоже ведь не просто так. Об остальных скажу - всему свое время.
- Я понял тебя. Пойду, пора и честь знать.
Он встал из-за стола, открыл дверь. Черный кот первым прошмыгнул в нее. Попрощавшись с бабкой и ее маленькой воспитанницей, Монзырев и Мишаня вскочили на лошадей и легкой трусцой направились по тропке к лесу.
Покачиваясь в седле, в такт движения лошади, Анатолий анализировал сказанное бабкой Павлой. Только Мишка беспечно глазел по сторонам. Монзырев, глянув на него через плечо, улыбнулся, по-хорошему позавидовав еще детской непосредственности восприятия жизни. Вспомнив Галкино лицо, ее улыбку, завиток локона, запах ее чистого тела, губы Монзырева расплылись в широкую улыбку довольного жизнью человека. Он пришпорил лошадь, существенно увеличив скорость движения по лесной дороге.
- Домой!
- 7 -
- Проводила?
- Да, даже расстроилась слегка, ведь у меня кроме них да тебя, бабушка, почитай и на свете никого нет, - расстроенным голосом произнесла Ленка, смахнув со щеки слезу.
Хвостатый зверь, присев рядом, заглянул в лицо девочке лупатыми, светло-коричневыми глазами, будто поняв сказанное, теронулся головой о локоть и басовито произнес: "Мау!".
- Ну-ну, будя слезу пускать Олена, - бабка погладила Ленкину голову заскорузлой, старческой рукой, с хорошо видными прожилками вен на внешней стороне кисти. - Ты-то, что Игрун в сочувственники лезешь? Брысь отседова, помощничек!
Кот с чувством собственного достоинства, неспешно поднялся с лавочки, потянувшись, спрыгнул на землю, неожиданно быстро юркнул между росшими под окном кустами.
- Полевать отправился, тиран домашний. Характер, видишь ли, самостоятельный имеет. Показал нам, что обижен. Ничего, к ночи вернется. А нам с тобой всю ночь, тож не спать. Травы силу набирают, полнолуние.
- Конечно, пойдем собирать бабушка Павла.
- Вот и хорошо, - произнесла довольным голосом старуха, уловив момент в перемене настроения юницы.
Напротив сидевших на лавочке хозяек еле заметно зашуршала трава, кинув взгляд в том направлении, бабка усмехнулась:
- Ты погляди только, и эти провожать выходили. Эй, нелюдь домашняя, только не баловать у меня!
- Ты на кого это бабуля ругаешься?
- А сама приглядись, милая. Видишь?
Приглядевшись, Ленка заметила в траве круглые глаза, под торчащими во все стороны лохмами у мелких существ даже не пытающихся скрываться от ее глаз.
- Ой!
