- Спокойной ночи, любимая, - поцеловал Галку Монзырев.
Прошел по улицам ночного городка. Отметил, что народ еще во всю гулеванит. Побеспокоил наряд, дежуривший на воротах. От ворот по дороге, потом по заветной тропе в дубраве, по морозцу со звездным небом, добрался до капища. Прогулялся вдоль чуров богов, поздоровавшись с ними, молчаливыми деревянными истуканами, вернулся к избенке. Войдя в натопленное жилье с горящим светильником на столе, уселся на лавку. В одиночестве хорошо думалось и вспоминалось. Вспомнилась прежняя жизнь, как оказалось, такая простая и понятная раньше. Неурядицы в первой семье, уход жены. Дураки генералы, бросившие армию на произвол судьбы. Продажные депутаты, гребущие все под себя, как пираньи, неспособные насытиться. Чиновники гражданской администрации, забывшие, для чего они вообще живут и работают в государстве, фильтрующие законы к своему достатку. Простые люди, которых средства массовой информации, с постепенным скатыванием страны в пропасть, превращали в серую массу, неспособную постоять за себя, за свой род, за свою нацию, с каждым годом рожающую все меньше и меньше детей.
За мыслями не заметил скрипа двери, сквозняка и появления незнакомого человека.
- Думы беспокоят?
Подняв глаза на вошедшего, увидел перед собой крепкого, здоровенного седого мужика с бородой, одетого в тяжелый полушубок из медвежьего меха. Лицо его было серьезным, но вместе с тем открытым для общения, в глазах искорки улыбки.
- Да вот задумался, - не став удивляться приходу неизвестного, ответил Монзырев.
- Ну, здравствуй, боярин.
- Здрав будь и ты, добрый человек.
- Вижу, не догадываешься, кто перед тобою.
- Нет.
- Ну, познакомимся, что ли? Велес я. Один из главных богов славянского пантеона.
- Рад видеть. Присядешь?
- Не откажусь, шубейку вот только сброшу.
- Чем обязан вниманием к своей скромной персоне?
Они уже сидели друг напротив друга.
- Да вот, интересен ты мне, Анатолий Николаевич. Решил лично, так сказать, познакомиться и пообщаться.
- Чем же я тебя так заинтересовал, Велес Корович?
- Да вот, живет себе человек в среде привычной, потом берут его, да не самого, а с грузом в виде полутора десятков душ, и бросают на тысячу лет назад. Словно щенка с камнем на шее. А он, не то, что тонуть не думает, а еще и род кривичей за собой из омута темного на берег вытаскивает. Князька Черниговского окучивает, из всех перипетий жизненных, сухим выходит. Разве не интересно с таким словом перекинуться, меда хмельного испить?
Монзырев потянувшись к кувшину, разлил по глиняным кружкам стоялого меда.
- Ну, с праздником тебя, бог славянский, - поднял в тосте свою кружку Толик.
- Ты смотри, на лице ни удивления, ни страха перед существом вышнего мира. Ты хоть бы наносное подобострастие выказал. Знаешь, как волхвы о такой встрече, десятки лет мечтают. А ты со мной, как с равным разговариваешь. Как твой Андрюха говорит: - "Даже прикольно".
- А чего мне перед тобой на цырлах ходить? Отбоялся я свое, да и ты в мою сторону не посмотрел бы, будь я другим. Ведь так?
- Ха-ха! Тут ты прав, Анатолий Николаевич. За то, что людей сохранил, спасибо. Скудеет земля русская от набегов степняков. Знаю, нелегко тебе придется по лету, а еще знаю, готовишься.
- Поможешь чем? - С надеждой глянул в глаза Велесу.
- Чем?
- Ну, набег отбить я тебя просить не буду, не волнуйся. Постараемся сами управиться, а просьбочка есть.
- Давай, озвучивай. Чего телишься?
- Мы сейчас в дубраве священной мед пьем, дорога она для родовичей, а защитить ее по приходу печенегов я не в состоянии. Не хотелось бы, чтобы нога захватчика в святое место ступала. Будь другом, помоги сохранить все это.
- Да-а! Интересную задачку задал. Не поскупился на просьбу. Оно конечно, просить так с размахом. Чего там мелочиться. Ха-ха!
- Не можешь, скажи, не обижусь.
- Ты что, вышнего бога уесть пытаешься?
Славянский бог недобрым взглядом стрельнул в глаза собеседника.
- Ничуть не бывало. Просто проблемой делюсь.
Сидели молча, по глотку отпивая из кружек мед, словно двое приятелей после трудного дня решили спокойно, без суеты попить пивка, полялякав о наболевшем.
- Энергетика от тебя, Николаич, добрая идет. Недаром же ты весь поднял кривичскую, из нее, можно сказать, малый городок сотворил. А ведь я примечал, год, два и должны были кануть в лету рода у границы. Сейчас вижу, выстоит пограничье. Волхв у тебя хорош. Мудрый. Это ж надо додуматься, из грядущего, единокровного потомка вытащить. Хм.
- На волхва не жалуюсь, он действительно молодец. Да и в весях люди подобрались хорошие. Так ты как, Велес Корович, поможешь?
- Помогу, как там говорится у смертных, назвался груздем, полезай в кузов.
- И...?
- В общем, так. На Ярилин день, чтоб к дубраве ни один смерд не подходил. Понял? И волхву передай, ни один. После этого дня дубрава вместе с капищем исчезнет для людей. И проявится только через три седмицы. Ни русичи, ни печенеги ее видеть не будут, о том, что она есть, на этот срок все забудут, ну а уж после срока снова проявится.
- Ну, спасибо тебе, бог славянский, с души, словно камень спихнул.
