…Всплывает подлодка рядом с пассажирским лайнером.
– Эй, на «пассажире», где у вас тут Дарданеллы?
– Держи зюд, зюд – вест.
– Что ты зюзюкаешь, ты мне пальцем покажи!
… – Ты когда-нибудь трогал силиконовую грудь?
– Да.
– И как ощущение?
– Вибрирует как перегретый сальник главного двигателя. Срочно надо менять.
В морском училище. – Курсант, как относится тангенс к котангенсу?
– По дружески, товарищ капитан третьего ранга.
Всплыли в полный штиль и вязкий туман. Невидимое солнце садилось, тихий туман розовел. Ждали условленного радиосеанса с аргентинским судном. На позывные «Проект 21» адрес УКВ – станции заказчика молчал. Отозвался передатчик F + D – Гамбург-порт: «Приняли ваши координаты. Возьмите семь миль на норд от острова Дюне. Готовьте встречу». Гамбург различался глухо, как медленный металлический скрип. Отлично слышно БиБиСи. «На форуме стран Балтии в Стокгольме военный министр Латвии сенсационно заявил об угоне подводной лодки. Впервые международная общественность столкнулась со столь дерзким похищением».
– Субмарины такого, несколько устаревшего типа, тем не менее могут нести атомные боезаряды – отметил сотрудник Скотланд – Ярда. – Не ясно, где и кем подготовлены не менее семидесяти опытных подводников. Британское Адмиралтейство полагает, лодка обогнет Африку». («Утка» для прессы. Адмиралтейство вывело часть эскадры в Северную Атлантику в стратегический треугольник Оркнейские – Шетландские – Фарерские острова). Американский флот усилил блокаду Персидского залива.
Коротко всплывали каждую вторую ночь. Минуя Ла-Манш, шли на север до норвежских вод и потом широкой дугой на юг, оставляя слева Ирландию. Здесь всплыли в шторм. Лодку валило на борт. Увидели вращающийся вокруг себя водяной столб, уходящий из моря в свирепую тучу. Тонкий из поверхности воды, смерч вертикально поднимался в небо, расширялся и шапкой гриба вползал в тучу. Море улеглось, стало тихо, безветренно и жутко.
Лодка дрейфует у островка Дюне против французского побережья, в ожидании. В полдень заметили самолет со стороны солнца и довольно быстро погрузились. В последний раз ударила волна в рубку, в глубине настала тишина. В центральный пост пришел Яша.
– Ребята вещи пакуют. Когда?
– Центральному посту – лодка подвсплывает.
– Центральному посту – перископ чист.
– Центральному посту – рубка чиста.
За десять минут до назначенной встречи вынырнули в туман, он вылился мелким теплым дождем при ярком солнце. Быстро подошел мощный катер. Четверо поднялись на линейку перед рубкой. Не моряки. Не аргентинцы. Один взмахнул автоматом – погружайся, дважды выстрелил в воздух. Пришли истинные покупатели? – Борис прислушался к гортанной речи и понял, главного зовут Керим. Самый опасный. Керим бросил на штурманский столик измятую карту. Сказал по-английски: идем здесь и потом здесь. Довольно грамотно вычерченный курс на Бискаи, Гибралтар и Средиземное море, порт Триполи. Ливан.
– Здесь не пройдем, военная база – капитан показал на Гибралтар.
– Мы свои жизни не ценим, потому вы нас боитесь. Дрожите, как псы.
Керим смотрит в глаза Якову. – Израелит? Яша молчит. Керим позвал своих. Они спорили, размахивая автоматами, указывая на Якова. Лицо Керима наливалось бурой ненавистью.
– Где восток? – спросил Керим. – Капитан неопределенно махнул рукой. Мусульмане встали на молитву.
– Они будут пытать и убьют меня в Ливане, станут торговаться за мой труп и Вале не отдадут. Бросят собакам.
– Выждать, Яша, чтобы выжить. – Большего Борис обещать не мог.
– Господа, полагаю, на процессе этот русский будет молчать. Приговор окажется вязким и основанным на показаниях ранее судимого, ныне подозреваемого в ограблении госпитального корабля Анатолия Липкина. Проще судить Иваненко за попытку нелегально пересечь границу.
Председатель Кабинета министров, министр – президент:
– Судить и выслать к… Препирательства с российским посольством нам ни к чему. Также о проблеме в целом. Я думаю, дело о подводной лодке более не возбуждать. Осторожно сообщите об этом в прессу.
Вечером Керим заставил Якова вымыть ему ноги и воду выпить. Бил долго и нещадно. Не из извращенной фантазии, но унизить и запугать всех. Оставалось закрыть глаза, чтоб не видеть. Против «калашникова» нет приема. Утром всплыли подышать, мощно продули лодку. На мостик поднялся Яков, голова тряслась после вчерашнего унижения. Бледный, сутулый опустившийся толстяк разговаривал сам с собой, помогая руками. Тянулся к чему-то, не дотрагиваясь.
