Сопровождал Павел, молодой референт демократического вида. Быстрый ум и галантность основа карьеры. Оденет галстук и станет либералом. Боря спросил – как обращаться к президенту.
– По имени – отчеству. Лучше сударь.
Кабинет внушительный без излишеств. От стола поднялся небольшого роста крепкий человек. – Холерик, – определил Виктор. – В армии отслужил. Лет сорока пяти.
– Рад видеть на земле отечества. Вечером читал материалы экспедиции. До последнего радиосеанса с ракеты. Посмотрел пристально.
– Извините, Борис Федорович, вопрос из логики человеческих отношений. Какой женщине тогда, в последнюю минуту, вы объяснились в любви.
Из той жизни встало лето на Кавказе. С Актрисой. Её внимательное и напряженное лицо, когда до пляжа надо дойти по высеченной под скалой тропе. Сверху падает стена воды. Оступишься окунешься в холодные струи. Она уронила в водопад кольцо. Сейчас он понял: бросила, расставалась с нелюбимым мужем. Борис купил новое с зеленым изумрудом. Узнать бы, где похоронили.
Промолчал.
Как называется планета? – Референт заполнял паузу.
– Самоназвание Люли.
Ай люли – люли. У нас назовем по-русски, например «Планета Бурь».
– Сударь, атмосфера Люли неподвижна, они не знают бурь – нашелся Борис.
– Соседи по космосу, космическое братство народов?
– Работая с межпланетной связью «Глобаль» я насчитал шесть станций только в созвездии Парус, – Виктор.
– Сколько лет, или измерений в иных временных единицах скитались вы на Планете Бурь?
– Три люлийских года, сударь. Мы ориентировались по природным циклам планеты. – Борис вежлив.
– Вновь обрести родину через почти семьдесят земных… Я думаю о парадоксе времени и судьбе страны. Ее величии в веках.
– Тягостно жить вне Земли. Ее не видно из созвездия Паруса.
– Вы теоретик, – обратился президент к Борису. – Так что же Космос?
– Непостижимый хаос материи, пространства и времени.
– С вашего разрешения, сударь. О парадоксе времени, – сказал карьерный Павел. Президент кивнул.
– Эйнштейн в цепи доказательства теории относительности ошибся, косвенно разделив на ноль. Нашел русский ученый Лев Ландау, в середине двадцатого века. Большой был любитель женщин.
Президент развеселился. Виктора жгло осадить карьерного юношу. – Сударь, Эйнштейн не делил на ноль, но действительно умножил на единицу. Что тоже бессмысленно.
– И гений, парадоксов друг, – цитировал Павел.
– Жду вашей брошюры «Планета Бурь». Государство, армия, хозяйство, политика, транспорт, искусство, ЖКХ.
– Там нет государства, армии. Транспорта нет.
– Как же они передвигаются?
– Силой мысли.
– Это нам преждевременно. Хотя бы так: «На Планете Бурь гуманоиды строят государство Всеобщей морали. Капитализм канул в прошлое, оппозиции нет. Планетяне приветствуют жителей Руси». Издадим брошюру закрытым тиражом в пятьдесят экземпляров.
Мои впечатления. Обоим приписка категории В. Виллы на Канарах не предлагаю. Там много посторонних глаз. Прекрасен отдых на родине, на курортах Забайкалья.
Тем более, тарелку вы упустили.
– Ссылка, – понял Борис.
Павел сказал тихо, не размыкая губ «До следующего президента».
