Кривое зеркало полностью

Городские окна. В вечерней темноте эти оазисы света всегда притягивали мое внимание. Ведь за каждым скрывается целый мир, полный страстей, интриг и загадок. Там, за теплыми желтыми прямоугольниками, люди мнят себя уникальными, неповторимыми, особенными. Перестают ощущать свою причастность к толпе. Мне всегда было интересно, что они делают в своих аквариумах с подсветкой. Во время вечерних прогулок мне нравилось смотреть на дома, мигающие сотней глаз и представлять различные истории. Их потом можно было нанизать на нитку памяти и бережно хранить в той самой шкатулке ребенка, что есть внутри каждого из нас. Вы помните себя ребенком? Я вот очень хорошо. А что не помнила или не знала, то восстановила по рассказам, документам, фотографиям. Остальное придумала. Но, поверьте, вымысла в моей истории почти нет! И вы в этом со временем сами убедитесь.

Все началось с того, что я родилась. Право, скажете вы, так можно начать любую мало-мальски приличную быль. Все мы рождаемся, взрослеем, стареем и умираем. В этом нет ничего удивительного. Однако, родившись, я имела все шансы пропустить все промежуточные стадии и перейти сразу к умиранию, но меня спасло то, что за одним из окон началась История.

Это произошло холодным апрельским вечером, когда льющий весь день ледяной дождь превратился в мягкий, летящий белыми мухами, снег.

Не обращая внимания на красоту весенней ночи, в тепле двухкомнатной квартиры, перед огромным телевизором, сидели супруги Нестеровы. На журнальном столике громоздились пустые пивные банки и пластиковые коробочки из-под снеков. Актеры второсортного шоу старательно выдавали очередную унылую шутку, которой вторил неестественный многоголосый смех, подсказывающий, где именно зрителям должно веселиться.

Владиславу смешно не было. Он давно потерял нить истории, а скабрезный юмор трогал чуть меньше, чем никак. Единственное, что настойчиво крутилось в его голове, так это вопрос: «Зачем было покупать плазму во всю стену, если на трехстах каналах все равно смотреть нечего?» Хотя лучше пусть будет глупое шоу, чем то мыло, которое нравится супруге. Вот что за женская манера смотреть фильм и плакать? Или не смотри, или не плачь. Мало ли в жизни печали?

Влад скосил глаза на Оксану. Сидит, в телефон уткнулась, соцсети листает, взгляд соскальзывает со строчек. Спросишь через полминуты, что интересного прочла, а она и ответить не сможет.

Вдруг пришла шальная мысль: вырубить все и заняться любовью. Влад хищно улыбнулся, втянул живот, проверил рукой уровень колючести щек. Нормально, только пальцы рыбой воняют. От запаха его аж самого передернуло. Сгреб со стола пустой пластик, жестянки и понес в мусорку. Та оказалась полной. Достал новый пакет, сгрузил все туда. Сделал себе заметку завтра вынести. По дороге в ванную комнату споткнулся о таз со стираным бельем, уставился на него непонимающе. Эти вещи еще в пятницу были из машинки вынуты. Мужчина поддел свою оранжевую форменную рубашку. Сверху она вся ссохлась заломами, а внизу была мокрая. Представил, как будет ее завтра выглаживать. Раздосадованно чертыхнулся, послав все кары небесные в адрес мебельного магазина с дурацким дресс-кодом и в сторону Оксанки, не озабоченной домашними хлопотами. Вот какой смысл в технологиях, упрощающих жизнь и экономящих время, если это самое время потом бездарно тратится на просмотр всякой ерунды в социальных сетях?

- Окса, ну елки-палки! Что сложно было за два дня вещи развесить? – раздражённо обратился он к супруге, доставая громыхающую сушку.

Оксана, не отрываясь от телефона, пробурчала:

- Ну забыла. И вообще тебе надо, ты и вешай. Я не домохозяйка. Так же, как и ты, по сути, вкалываю и так же, как и ты, на выходных отдохнуть хочу. Мусор вон сутки воняет, я ж не высказываю.

Влад спорить не стал: смысл ругаться? Оба работают, оба устают, оба хотят отдыхать. Правда за семь лет брака отдых из совместных прогулок на велосипедах и походов в кино превратился в лежание на диване, поглощение пива да отращивание сала на боках. Жижа недовольства растеклась, заполняя трещины в душе, сбивая с любовного настроя.

В ванной Владислав с остервенением вымыл руки, после подумал, посмотрел на себя в зеркало, скривился и залез под нестерпимо горячий душ. Через несколько минут довольный, мокрый, едва обтерся полотенцем и пошел к жене. Забрался коленями на диван, принялся целовать ее в щеку, за ушком, в шею. Оксана подняла плечо, отстранилась, съежилась, не выпуская при этом телефона из рук. Ненавистный гаджет полетел на стол.

- Слава! Я, по сути, с Ленкой переписываюсь!

- Угу, - отозвался тот, дойдя до ключицы.

Супруга вновь недовольно дернула плечом и отодвинулась. Пришлось подняться с поцелуями вверх, находя мягкие, податливые губы.

- Отстань, ты колючий, - заявила Оксана, отталкивая лицо мужа.