Борис Алимов не претендовал на открытые после реорганизации подпольного цеха вполне легальные предприятия, оставив Лисневскому право и возможность преумножать свои капиталы. Но Сергей знал, что Борису достались сокровища Али-Бабы, ведь даже толику их, что ему удалось видеть, внушала трепет и невозможность скрыть жадный блеск в глазах. Каждый день рождения Нелли ознаменовывался появлением в их доме сверкающих сапфиров, рубинов или аметистов. Борис был очень щедр по отношению к Нелли.
Без Шамиля бизнес Лисневского стал потихоньку разваливаться. У Сергея не было такого звериного чутья и хватки как у Алимова. Пока все окончательно не рухнуло, Лисневский продал предприятия по частям, перевел свои активы в финансирование некоторых строительных комбинатов, и лишь через некоторое время, освоившись в стремительно развивающемся финансовом мире, он учредил фонд «Гермес».
Он не заметил, когда Нелли начала принимать наркотики и как долго это продолжалось. Сергей не понимал и не принимал выбор Нелли, очевидно полагая, что его жена просто бесится с жиру. Между ними никогда не было близких отношений, не судьба им была появиться и сейчас. Сергей не желал Нелли зла, но и за душу ее проблемы не брали. В конце концов, Борис, имея связи в профессиональной среде, вполне мог вылечить сестру в наркологической клинике. Лисневский не имел ни малейшего представления о наркотической зависимости, полагая, что этим должны заниматься исключительно врачи.
Пока Сергею Александровичу, не без помощи главврача клиники Якова Самсоновича Каца, удавалось отбиться от более детальных расспросов городской прокуратуры. Холодный пот прошибал Лисневского от мысли, что под него начнут копать и, не дай бог, вытянут на белый свет его связи с Байрамом. Этот человек был пострашнее всех прокуратур вместе взятых. Нет, как угодно крутиться и вертеться, а надо сделать из случившегося хулиганское нападение или несчастный случай. Какой же он осел! При первом визите следователя, если бы не повязка и дикая боль в голове, он чуть было не вывалил и имена, и взаимные обязательства их с Байрамом бизнеса. Он так много знал об этом человеке, что его буквально распирало от желания развенчать миф о честном предпринимателе и общественном деятеле, показав миру настоящее лицо чеченского мафиози. Вовремя опомнился, дурак.
Лисневский встал с кровати и походил по комнате, разминая затекшую спину. Да, башка крепкая, да, видно, не тем набита. Во что бы то ни стало, требовалось срочно связаться с Байрамом. Даже если это сделал он, даже если Лера сейчас у него, Сергей не будет портить отношения с Байрамом. Может быть, он сам виноват и проглядел что-то, что привело к такой развязке. Вот бы Шамиль посмеялся над ним. Любил повторять, что восток — дело тонкое. И вот, связался на свою голову! Но такие деньги…. И практически за здорово живешь. Это только поначалу риск трепал нервы, а потом! Сергей уже и подзабывать стал, как долго и скрупулезно до этого он просчитывал возможность вложения капитала и выдачи кредитов. Все заменила перекачка и отмывка "грязных" денег.
Только не дать прокуратуре залезть в его жизнь и дела фонда! Сергей Александрович одернул занавеску и тоскливо посмотрел в окно: когда же утро? Следующим его шагом будет отказ от возбуждения уголовного дела. Издержки он оплатит, от этого еще никто не отказывался. А затем урегулировать все с Байрамом, чего бы это ни стоило! Ведь если дочь у него, то он должен чего-то хотеть и требовать? Задержка с деньгами произошла лишь после того, как на Сергея напали. А Лера исчезла этой же ночью. Подозревать конкурентов? Но кто и зачем? Как некстати «сдох» телефон! И от такой мелочи зависит его жизнь и благосостояние. Нет, лавры Ходорковского его не привлекали. Сергей слишком любил жизнь и все то, что мог себе позволить в ней, чтобы оказаться за решеткой за собственные махинации или в бетоне за собственную глупость.
