Трудно идти наперекор СЃСѓРґСЊР±е, когда ты простая рабыня. Еще труднее противиться приказам своей госпожи. Но как быть, если РѕС' этого зависит твоя жизнь?Разве могла подумать Элрион, что лицом к лицу столкнется с древним проклятием, которому уже много лет. Р
Её звали Элрион. Обычное имя для здешних мест, но как не прискорбно, мужское. Уже восемнадцать весён её зовут этим именем. Но Элрион молчаливо терпела и никогда не высказывала недовольства.
Она появилась у дома здешнего богатого аристократа — Графа Ф
Прислуга испугалась находке. На несчастной крохе была лишь тонкая голубоватая пелёнка из дорого шёлка с вензелем по краю «А.Т». И никакой записки.
Иза взяла ребёнка на своё попечение. Но по всем правилам стоило показать находку графу. Всё-таки кормить ещё один рот…в столь суровые зимы каждая корка хлеба на счету.
На следующее утро, Иза показала, кого она нашла на пороге особняка. Но старый граф лишь мельком обвёл ребёнка взглядом и, не меняя выражения на скучающем лице, поинтересовался.
— Дали ли вы девочке имя?
— Нет, господин, — испуганно пролепетала Иза.
— Хорошо, назовите её мужским именем. Чтобы отныне и впредь, она не чувствовала никакой разницы перед тем, что она женщина. Будет работать наравне с мужчинами, когда подрастёт.
Иза беспрекословно подчинилась. В тот же день жена конюха, Тереза, родила мальчика. Его назвали Элрион. То же самое имя отныне носила и найденная малышка. Тереза, добрая душа, согласилась кормить найдёныша, и растила девочку наравне со своим сыном.
В первые сознательные годы Элрион, она отчётливо помнила, что ей всегда остригали волосы, когда они достигали длинны, ниже лопаток.
— Только знатные девушки могут носить длинные косы, — терпеливо объясняла Иза, в очередной раз, обстригая тёмно-каштановые кудри.
Так же она заметила, что её постоянно рядили в мальчишеские штаны и рубахи. На этот вопрос Иза всегда отвечала одно и то же:
— Ты ничем не отличаешься от мальчиков, Эл.
Эта ещё одна загадка, которую Элрион предстояло разгадать. Конечно, прислуга была в основном из женщин, но и мужчины были: лучший друг, сын Терезы — Элрион, старый конюх Маиз, трубочист Клайф, кучер Герберт, дворецкий Сельм, придворный астролог и маг Экрин Блю, и старый охотник Мерам.
Элрион понимала, что она девушка, а уже одним этим отличается от мужчин, но все поручения она выполняла безропотно. К вечеру она могла падать от усталости, ломило всё тело, но каждое утро, она просыпалась ещё засветло и отправлялась топить большой котёл под особняком, наверняка зная, что Клайф, ни за что не проснётся в такую рань, чтобы растопить очаг.
Элрион любила охоту. Поэтому Мерам научил девочку охотиться, выслеживать добычу и читать следы леса. Старик привязался к девчонке и почти всегда называл ей внучкой. С десяти лет Элрион научилась охотиться и самостоятельно разделывать туши животных. И поэтому в особняке, почти всегда было свежее мясо.
Сын Терезы, её друг, завидовал, почему это её берут на охоту, а он остается на конюшне. На это Мерам беззлобно рассмеялся, и сказал.
— Каждый делает то, что умеет.
С тех пор её друг больше не возвращался к этому вопросу.
Но был человек в этом особняке, которого Элрион ненавидела. И это был астролог Экрин. Каждое полнолуние он заставлял девочку идти в глубокую чащу за целебным луноцветом, редким растением, которое цветет лишь одну ночь в месяц. Оно может заживлять любые раны, дать исцеление, и даже подарить жизнь, если знать, как правильно его применить…
Элрион не любила ходить в дальние чащи. Там ей встречались странные звери, постоянно слышались непонятные звуки, и из чащи всегда тянуло смертельным холодом.
Сначала она собирала цветы лишь с краю чащи. Затем ей приходилось углубляться дальше. Как-то весной, она забралась слишком глубоко в чащу. Элрион даже опомниться не успела, как перед ней возникло что-то огромное и лохматое, больше, похожее на огромного волка или собаку.
Девочка в ужасе бросилась бежать, забыв про сумку с ягодами и целебными травами, которую она собирала для Изы.
Иза и Тереза в тот день отругали, на чём свет стоит, Экрина. Дескать, раз так надо, то иди и сам собирай!
Элрион успокаивала себя, что, скорее всего это был простой волк, но ей самой в это с трудом верилось.
Этот случай забылся, вытесненный другими событиями в особняке. Элрион постепенно вклинилась в общую колею каждодневных забот.
Минула весна. Хотя лето не спешило вступить в свои права. Постоянно лил дождь, сырость развелась жуткая, особняк приходилось топить сильнее. Жара в подсобном помещении была ужасная, и Элрион поражалась, как там могли работать люди целый день. Иза тоже начала жаловаться на жару в кухне, сетуя, что от печей тоже жар идёт, а тут ещё и под ногами кирпичи горячие.
