Когда женщин вталкивали в машину, Брозовская спиной ощущала долгий вопрошающий взгляд мальчика, мучительно сверливший ее. Черноволосый штурмовик швырнул Вальтеру в голову сумочку Эльфриды.
— Убирайся к чертям, щенок! — крикнул он.
Вальтер бросился вслед за машиной, добежав до Бинертов, он остановился и повернул назад. Свет заднего фонаря машины отразился в бинертовском зеркале-шпионе.
В сознании Вальтера происходил сложный процесс. Сам того не понимая, мальчик в какие-то доли секунды расстался с беспечным детством. Его образ мышления изменился.
«Зачем ты бежишь вслед за машиной, будто маленький? — размышлял он. — Разве ее догонишь? Думаешь, тебе удастся освободить маму, как в книжке про индейцев Билл Тодд освободил похищенную краснокожими белую женщину? Дурачок, разве штурмовики выпустят из рук то, что схватили?»
Низко опустив голову и прижав к груди подбородок, Вальтер поплелся домой. Только сейчас он заметил, что выбежал в одних носках. Он даже ступать стал осторожнее, чтобы сберечь носки и не доставить матери лишних хлопот.
Бережно взяв с плиты велосипедный фонарь Отто, он наполнил его карбидом и направился в сарай. Ворча, подвинул ручную тележку на место, убрал разбросанный огородный инвентарь и загнал в курятник кур.
Ослепленная светом фонаря, громко закудахтала наседка, сидевшая в пустом закутке для свиней. Вальтер посветил на ее гнездо в соломе. На следующей неделе ожидались цыплята. Наседка рылась в раздавленных яйцах и склевывала скорлупу. Схватив курицу за крылья, Вальтер повертел ее в воздухе, пока она не оцепенела, а затем сунул к остальным курам.
Вернувшись в дом, мальчик сел, подпер голову руками и задумался. Значит, нацисты теперь сильнее, у них есть винтовки. Сдержать их теперь некому. Они требуют знамя. Отец ни за что не хочет отдать его. Поэтому они избили отца и забрали. Мама спрятала знамя и тоже не отдает его. Поэтому штурмовики то и дело увозят ее и ругают. Брат хотел защитить отца и мать, его тоже избили и посадили в тюрьму. Сам он тоже не выдал, поэтому и его били…
Вот так обстояли дела.
Знамя привезли из Советской России. Здесь, в этой комнате, дядя Рюдигер рассказывал, сколько он перетерпел, пока привез знамя к мансфельдцам. Оно принадлежит рабочим. И никому больше. Оно дороже, чем все их имущество, намного дороже. Если бы это было не так, разве мама, которая бережет, как сокровище, каждую чашку, даже с отломанной ручкой, разве она позволила бы перебить всю посуду?.. Нет, не позволила бы. Знамя принадлежит горнякам. Они, говорил отец, должны еще учиться, как защищать себя и самим строить жизнь.
И вдруг он понял, что должен делать. И подсказали ему это штурмовики. Надо всегда учиться, а это возможно только, если ты наблюдателен. Вальтер был очень наблюдателен.
Он запер входную дверь и задвинул в ручку стоявший наготове брус. Знамя необходимо вынести из дома — вот что! И сделать это, кроме него, Вальтера, никто не может. Отец сказал однажды, что скорее позволит сжечь дом, но знамени не отдаст. А тот чернявый гадина грозился, что в следующий раз, когда придут с обыском, то поджарят их малость…
Надо спасать знамя, унести сегодня же вечером. Потирая пальцами лоб, Вальтер стоял посреди комнаты. Вечером?.. Нет, его могут заметить. Ночью, в темноте, школьники не гуляют по городу, слишком много надсмотрщиков. Лучше всего самое неожиданное. Он сделает это завтра, среди бела дня, когда никому и в голову не придет.
Раздумывая, мальчик бродил по дому. Но куда его отнести, кому? Кто возьмет его, спрячет и не выдаст?
Страшные сомнения одолевали Вальтера. Вопрос возникал за вопросом, и ни на один он не находил ответа. Как все было бы просто, если бы можно было спросить у отца. Ишь чего захотел — отца… Если бы здесь был отец, то Вальтеру нечего было бы делать.
Его лучших друзей — дядю Юле и тетю Гедвигу — посадили. Вот если бы можно было пойти к ним… Господин Вольфрум и господин Вендт тоже арестованы. Дедушка Келльнер умер, он наверняка не отказался бы. Пауля Дитриха тоже забрали… Мальчик даже вздрогнул от страха. Пауля! Ведь он, Вальтер, только он виноват в том, что Эльфриду арестовали! Она бы успела уйти, если бы он ее не задержал. Пауль никогда ему этого не простит. Он вел себя как ребенок, у которого хотели отнять игрушку.
Вальтер мысленно перебрал целый ряд знакомых своих родителей. У кого из них хватит мужества?.. Мальчик понимал, что для этого требуется мужество. Ведь если узнают…
У отца много товарищей по работе, но их он знает не очень хорошо. Господин Шунке, господин Петерс, господин Боде. Боде! Однажды, когда дядя Юле презрительно отозвался о Боде, отец сказал: «Брось, он хороший парень». Дядя Юле всегда был скор на расправу. Господин Боде был раньше знаменосцем у «рейхсбаннеровцев», значит, он понимает, что такое знамя. Тем более это знамя. Листовки он тоже брал на шахту. Вальтер сам слышал, как господин Шунке сказал об этом маме, слышал, хотя они разговаривали тихо.
