Утром Стрельник порадовал своими успехами в борьбе с экономностью: на ультимативное требование прибыть в трактир и угостить меня пивом не стал причитать, а прибыл и угостил. Но надо было видеть его глаза, когда за рассказом о ночных монстрах, приканчивая вторую кружку вкусного пенного пива, я вывалил перед ним на стол охапку полуночного камыша. Глаза студента не просто горели, а излучали осязаемые потоки счастья. Казалось, что он готов меня расцеловать.
— Карло, как…?
— Для начала не как, а сколько, — и я вывалил на стол ещё три охапки. Камышом у меня был забит почти весь инвентарь.
Эти мистические стебли вообще были странные. В характеристиках параметр «вес» соответствовал весу обычного камыша, но стоило взять стебель в руку, и казалось, что это полый стальной стержень.
— Карло, да это же золотая жила! — Стрельник аж подпрыгивал на лавке.
— Ладно, ладно, не возбуждайся. У меня этого камыша полный инвентарь. Я о чём поговорить-то хотел. Стрелы делать будем?
— Конечно будем!
— Тогда моё предложение такое: четверть стоимости каждой проданной стрелы моя. Наконечник и оперение за твой счёт. Если согласен, забирай этот хворост. — и начал вываливать на стол охапку за охапкой.
— Конечно согласен! — Стрельник жадно сгребал драгоценное сырье.
У меня в голове неожиданно заворочался Павший.
— Карл, дай Стрельнику ещё этого сабельника на оперение.
— Это зачем?
— Это за тем, что к деловым переговорам готовиться надо. Или хотя бы описание ингредиентов прочитать. Только весь не отдавай. Тебе тоже пригодится.
Оказалось, из ночного сабельника, заполнявшего туманные ложбинки, можно делать довольно редкое Зелье Болотного Тумана, чем-то схоже по применению с моими паровыми грантами, которые я мастерил в гномьем царстве. А ещё из него же можно изготавливать оперение для стрел, как и из любой подобной травы. Только было у него специфическое свойство: при любом его использовании, даже в виде некого изделия, выделялся болотный туман, что позволяло сделать трассирующие стрелы. На аукционе были варианты трассеров для лучников, но в небольшом ассортименте, и за свою редкость стоили втрое дороже стрел без подобного эффекта. Что я и поспешил пересказать будущему королю стрел, воспользовавшись справкой ИскИна.
— Карло, гениально! И почему мне самому это в голову не пришло…
По совести, в мою голову подобное тоже не приходило. Вернее приходило, но только молитвами ИскИна, в данном случае выступившего на роли пророка, но эту мысль я уже озвучивать не стал.
— Карл, ты потерпи только несколько дней. У меня уже всё готово! Я сейчас сгребу с аука хороших стальных наконечников оптом со скидкой. Оперение из травы делать тоже давно умею. Сейчас раскрутимся! Думаю, через недельку-другую соберу на регистрацию схемы.
— Какой ещё схемы? — я не понял почти ничего из того, что он сказал.
— А-а-а-а, ты же не знаешь! — Стрельник хлопнул себя по лбу. — Я тут рассчитал управляемую стрелу. Даже механику разрисовал и расчёты аэродинамики произвёл. Всё этим кровососам отправил, а они меня месяц мурыжили. Еле доказал, что такое возможно, и летать будет. В конце концов согласились, но запросили пять сотен голды за регистрацию схемы наконечника. — глаза у студента загорелись, и он принялся во всех подробностях расписывать и обозначать руками в воздухе схемы рулей, векторов приложения силы, воздушных потоков и применения к этому всему математических формул.
Общая суть идеи, как я понял, заключалась вот в чём. На стрелу насаживается специфический четырёхгранный наконечник, напичканный внутри механикой наподобие часового механизма. Четыре плоскости, являющиеся продолжением граней наконечника, работают по принципу рулей самолёта. Также от наконечника на древко уходило четыре ползунка, меняя положение которых можно задать своеобразную программу, управляющая этими рулями в полёте; правда, с большими ограничениями.
С помощью ползунков для каждой плоскости задавались три параметра: в какой момент, на какой угол и как надолго она отклонится перед тем, как вернуться к изначальному положению. Теоретически, если выполнить правильный математический расчёт, то настроенная и выпущенная вперёд стрела может поразить цель хоть за спиной стрелка, пройдя по петле или по окружности. Забавная получилась бы игрушка для демонстрации на конкурсе молодых учёных или в бродячем цирке, но, к сожалению, совершенно бесполезная в бою. Вернее полезная, но только как обычная стрела, летящая прямо.
Попытался вразумить разошедшегося изобретателя.
— Стрельник, послушай. Можно конечно пристрелять какое-то определённое место за препятствием, либо рассчитать положение бегунков по формулам. Но в реальном бою в большинстве случаев это совершенно не применимо. Во-первых, в большинстве случаев сам стрелок не будет видеть противника. И даже если он будет работать по наводке, каким-то образом точно знать расстояние до препятствия и цели – хотя лазерных дальномеров тут ещё не изобрели – и держать в голове некую таблицу с готовыми расчётами для всех возможных расстояний как у миномётчиков, то всё равно останется во-вторых.
