Кризис полностью

– Точно! Мы всегда стремимся наделять душой и сознанием наши собственные создания, – Юрий хлопнул Джека по плечу. – Мы здесь не конкуренты. А в Москве у меня есть гостиничная сеть, и, если мы справимся со здешней головоломкой, я думаю, Анна могла бы блистать в роли менеджера на стойке регистрации или даже горничной, – тут Юрий увидел выражение лица Джека и сменил тему: – Могу еще чем-нибудь быть полезен?

– Все познакомились? – раздался низкий резонирующий голос за спиной у Джека. Алан Зальцбург в сопровождении двух персонажей в черном присоединился к компании. – Юрий, хочу еще раз поблагодарить вас, что откликнулись на приглашение президента. Нам необходим ваш опыт, – он повернулся, – Анна, не правда ли?

Она кивнула в некоторой растерянности.

– Вы прекрасно впишетесь в команду Юрия…

– Извините, – прервал его Джек, – у Анны есть команда – это мы. Кроме того, она принимает решения самостоятельно.

Алан улыбнулся с холодной вежливостью.

– Должен сказать вам, что с кончиной Ражеша единственным опекуном и распорядителем Анны является МТИ, а у меня как раз есть письмо, в соответствии с которым институт передает все права на ее использование президенту Майерсу и правительству Соединенных Штатов. Иными словами, теперь я решаю, чем она будет заниматься и с кем.

Приступ гнева, поднявшийся из глубин организма, жаркой волной наполнил Джека. Правая рука сжалась в кулак с очевидным намерением съездить Алану по физиономии. Телохранители за спиной Алана профессионально напряглись, готовясь к драке.

– Просьба всем ведущим сотрудникам немедленно собраться в столовой Северной Звезды! – раздалось из интеркома.

– Как не вовремя, – процедил Джек, глядя прямо в глаза Алану.

Кей изо всех сил жала на педаль газа своей старенькой Короллы. До местного отделения полиции было минут десять езды, но ей казалось, что она едет целую вечность. Перед глазами Кей стояла картина, которую, думала она, ей не забыть до конца жизни, – тело Дерека, привалившееся к раковине умывальника. Теперь она ехала заявить об убийстве в полицию. Тело Дерека, накрытое белой простыней, осталось лежать в коридоре.

Она понимала, что прежде всего в полиции ее спросят, не было ли у Дерека врагов, которые могли бы воспользоваться смутным временем, чтобы свести с ним счеты. И она собиралась сказать им, что это дело рук Стража. У нее на этот счет не было сомнений. Она, конечно, не знала, как отреагируют на ее заявление о том, что секретная организация убила ее жениха и похитила родителей. И не имела представления, что в полиции могут в связи с этим предпринять.

В том, кто виноват, у Кей не было сомнений, как и в том, почему это случилось: это была месть за ее статью. Человек со склада в пригороде угрожал ей в случае непослушания превратить жизнь близких ей людей в кошмар. Отчасти поэтому ее отец решил переехать из своего дома в церковь и жить там вместе с прихожанами.

Туда она и направилась первым делом. Паства отца терпеливо и напрасно ждала пастыря. Они забросали ее вопросами: им было страшно и непонятно, как жить дальше. Про Дерека она им не сказала. Кей не была уверена, что смогла бы удержать себя в руках, и боялась вызвать панику среди прихожан. Отец умел успокоить и обнадежить людей, и ей не хотелось поступить иначе.

Участок поразил Кей практически полным отсутствием полицейских машин. Обычно на парковке стояло до дюжины патрульных автомобилей и множество полицейских сновало туда-сюда. На входе белело объявление:

Вход закрыт. При необходимости звоните 911.

– И вы услышите сигнал занято.

Рядом с дверью висела доска объявлений. Обычно там можно было найти внутреннюю информацию для сотрудников про собрания, какие-то заметки про события местного значения… То, что увидела Кей, было пугающим. Десятки, если не сотни, фотографий пропавших и разыскиваемых людей заполняли всю доску и часть стены вокруг нее. Практически все фотографии были датированы последними тремя днями. Большая часть снимков, очевидно, изображала людей, покинувших округ Колумбия, не уведомив никого из друзей. Но не только, с тяжелым сердцем думала Кей, не только….

Молодая женщина, чуть за двадцать, с двухместной детской коляской клеила фото на свободный кусочек стены.

– Муж?

– Видели его? – с надеждой отозвалась женщина.

– Нет, к сожалению. Я разыскиваю родителей. Что у вас случилось? – Кей разглядывала двойняшек в коляске.

– Ушел стоять в очереди за едой и не вернулся, – в глазах женщины были слезы. – Я раз сто звонила в полицию – там один автоответчик.

– И полицейских вы не видели?

– Нет. Дверь заперта. Остается только фотографии вешать.

Кей еще раз посмотрела на стену, на эту демонстрацию страхов и надежд. Веселые, улыбающиеся лица, смотревшие с фотографий, придавали стене жутковатый вид.

– Мне нужно знать, что он жив, – голос женщины дрожал, и Кей обняла ее. – Мне нужно знать, что он не бросил нас.