К: По запросу Генерального секретаря.
Н: Отлично. СССР отправляет своих в одностороннем порядке. Мы будем возражать?
К: Они ничего не могут сделать, пока об этом не попросит Генеральный секретарь.
Н: Генри, я понял. Это уже в новостях. В том смысле, что Советский Союз направляет наблюдателей и просил нас…
К: Мы ответили на это – мы должны избегать, г-н президент… Они в массовом порядке посылают туда людей и называют их наблюдателями, и за ними нужно наблюдать.
Н: Я пытаюсь понять, что мы говорим сегодня вечером.
К: США являются – мы думаем, что это небольшое число американских наблюдателей? – мы готовы, если Генеральный секретарь попросит их, и у нас есть все основания полагать, что именно так и произойдет.
Н: Это сейчас обсуждается, и мы думаем, что таким образом все получится? И об этом можно сказать?
К: Да, господин президент.
Н: Спасибо, Генри.
ПОСОЛ ДИНИЦ – КИССИНДЖЕР
Пятница, 26 октября 1973 года
16:15
Д: Вы хотели говорить со мной.
К: Египтяне попросили созвать заседание Совета Безопасности сегодня вечером. Сейчас они обратились к нам с еще одним призывом от Садата и из Нью-Йорка – от Зайята через Вальдхайма. В нем говорится, что Третья армия никогда не сдастся, что бы вы ни делали, и что они примут решительные меры, если вы продолжите их блокаду. Им все равно, на какую линию границы вы вернетесь. Они не будут спорить об этом и готовы поговорить об освобождении пленных и о других вопросах. Мне кажется, что сегодня вечером вы собираетесь подойти к кульминационному моменту: либо вы вносите конкретные предложения, либо [нет]. Я говорю Вам это как друг, я скрыл это от президента, который готовится к пресс-конференции. Я не хочу, чтобы он сказал то, о чем вы пожалеете. Я не сомневаюсь, что он сделает это, когда [информация] попадет туда [в Кэмп-Дэвид]. Еще у нас есть сообщение по горячей линии из Москвы.
Д: Могу я рассказать Вам, каким может быть военное решение. Я не буду вдаваться в подробности.
К: По нашим данным, это вы не начинали еще.
Д: Слава богу.
К: Но это не имеет никакого значения. Боевые действия ведутся от отчаяния.
Д: Совершенно верно. Они пытаются вырваться.
К: Почему вы не позволяете им вырваться и уйти оттуда?
Д: Мы хотели бы позволить им вырваться и уйти домой, но они не пытаются вырваться и убежать. Они стреляют по нашим войскам и…
К: Почему вы не можете позволить им забрать с собой танки? Русские все равно их заменят.
Д: Мы не откроем мешок и не выпустим армию, которая пришла нас уничтожить. Такого никогда не было в истории войн.
К: Также никогда не случалось, чтобы маленькая страна устраивала мировую войну таким образом. Есть предел, за который нельзя толкать президента. Я пытаюсь сказать Вам это уже неделю.
Д: Мы не пытаемся давить на президента.
К: Вы играете в свою игру и увидите, что произойдет.
Д: Премьер-министр [Голда Меир] сейчас разбирает предложения о том, что делать.
К: Я предлагаю вам сделать конструктивное предложение.
Д: Я понимаю и спросил Вас, есть ли у Вас что-нибудь на уме.
К: Я выдал Вам то, что у меня на уме.
Д: Насчет провизии.
К: Что, пока идут переговоры, вы разрешаете доставку туда невоенных грузов и, возможно, сможете установить принцип, согласно которому никакие военные грузы не могут поступать с дороги, и вы отходите от нее.
Д: Одно из предложений премьер-министра, когда я положил трубку телефона, чтобы вернуться к Вам, состояло в том, что она подумала, что ей стоит прислать к Вам генерала [Рива][26] с завершенным предложением о том, как разрешить ситуацию.
К: Это займет десять часов.
Д: По крайней мере. Она думала, что он сможет передать, что это будет означать либо обмен людьми, либо территориями. Вещи, которые решат вопрос. Мы не можем выпустить их, не получив ничего взамен.
К: Верно, но для этого обсуждения нужно выиграть время. Мы будем рады предложить, чтобы вы немедленно обсудили эту проблему с египтянами. Мы готовы сотрудничать, но я говорю вам, что то, что произойдет, является еще одним максимальным советским требованием, и вы не можете ставить президента в конфронтацию изо дня в день.
Д: Мы не хотим.
К: Редко случалось, чтобы после прекращения огня одна страна заманила в ловушку армию другой.
Д: Это не совсем то, чем мы хотим заниматься. Я передам Ваше срочное сообщение премьер-министру.
К: Я говорю Вам, считайте, личный совет. Гарантирую, если Вы хотите, чтобы я передал его президенту, Вы получите гораздо худший ответ.
Д: Я ни капли не сомневаюсь, принимая Ваш совет. Поверьте мне.
К: Я должен увидеться с послом Германии сейчас и поскандалить с ним по поводу ваших кораблей [кораблей снабжения для Израиля, задержанных в Бремерхафене].
Д: Да. Хорошо. Я переговорю с премьер-министром и скажу ей, что это может быть.
К: Я думаю, у вас хорошая ситуация для переговоров, и я думаю, что вы сможете что-то за нее получить. Должен быть торг.
Д: Как мы это делаем?
К: По крайней мере, начав переговоры по этому узкому вопросу.
Д: О провианте?
