Кризис полностью

К: …Я абсолютно убежден, господин президент, если Вы будете играть эту роль не две недели, а два года… теперь все хотят, чтобы их вытащили из трудного положения.

Ф: Верно.

К: Но если Вы выступите с чем-то, напоминающим черчиллевскую позицию… скажите: да, у нас есть серьезные проблемы, но мы сможем справиться с ними по образцу, при помощи которого мы решали дела вчера. Тогда американский народ действительно сплотится.

Ф: Ну, если действовать по тому образцу, то я подумал, что использую три пункта: во‑первых, я опечален тем, что вижу и читаю.

К: Я бы откровенно сказал, что мы должны признать тот факт, что мы несем определенную ответственность как нация за…

Ф: Верно. Во-вторых, я бы добавил, что меня разочаровывает тот факт, что не было предоставлено достаточной помощи с военной точки зрения, и меня разочаровывает тот факт, что наши руки были связаны в военном решении дел.

К: Отлично.

Ф: В-третьих, я полностью убежден в том, что мы не позволим нынешней неудаче помешать нашему мировому лидерству.

К: Потому что мир во всем мире зависит от нашего мирового лидерства, и именно на это Америка делает свою ставку.

Ф: Верно…

…

В то время как Камбоджа разваливалась, ухудшающаяся ситуация во Вьетнаме потребовала от нас начать организацию эвакуации американцев и из этой страны. Этот план натолкнулся на выдающуюся личность посла США Грэма Мартина. Мартин героически проявил себя и до горького конца отстаивал приверженность Америки свободе Южного Вьетнама, за которую отдали свои жизни многие тысячи людей, в том числе – к слову сказать – его приемный сын. Чтобы побудить Вашингтон согласиться с его рекомендациями, Мартин не преминул откорректировать свой анализ, чтобы привести его в соответствие со своими предубеждениями.

Перед лицом неминуемой катастрофы Мартин решил пойти ко дну вместе с кораблем и боролся за свои убеждения до последней секунды последнего дня. Полагая, что конгресс Соединенных Штатов грубо ошибся, бросив Южный Вьетнам, он сопротивлялся традиционным средствам массовой информации и мудрости конгресса и не делал никаких уступок иллюзорным «компромиссам», которыми они спасали свою совесть. Я очень хорошо знал, что многие наставления Мартина были отчасти предназначены для того, чтобы создать хроники, которые могли бы быть позже опубликованы, – возможно, даже в ущерб мне. Поскольку Мартин был склонен считать предательством все, что было меньше 100-процентной поддержки его позиции. Но какими бы эти хроники ни были, они свидетельствовали бы о том, что Мартин изо всех сил старается соблюдать моральные обязательства Америки. Я соглашался с его целями, если не всегда с их осуществимостью. И я считал его своим союзником, хотя иногда и заблуждающимся. Между тем мое сердце полностью принадлежало Мартину, когда я наблюдал, как он маскирует свои страдания бравадой.

Мартин не хотел эвакуировать американцев, потому что опасался, что такой акт может ускорить развал Вьетнама. Хотя я изо всех сил пытался сдержать царившее в Пентагоне понимание безотлагательности срочной и более быстрой эвакуации, я считал сопротивление Грэма Мартина опасным.

ПОСОЛ ФИЛИП ХАБИБ, ПОМОЩНИК ГОСУДАРСТВЕННОГО

СЕКРЕТАРЯ ПО ВОСТОЧНОЙ АЗИИ, – КИССИНДЖЕР

Четверг, 3 апреля 1975 года

17:07

К: Не мог бы ты отправить Мартину записку об эвакуации более дружелюбным тоном?

Х: Я думал, что это вежливо. Его тон не был таким дружелюбным. Я думал, что сказал ему это очень по-деловому. Когда человек не выполняет приказов госсекретаря и говорит, что ждал трех морских пехотинцев, которых просил, похоже, что он не собирается этого делать, пока мы что-то для него не сделаем.

К: Я знаю, какие проблемы есть у Грэма Мартина.

Х: Он должен научиться подчиняться приказам.

К: Я бы просто отдал ему конкретный приказ в более вежливой форме. Мы хотим, чтобы он вытащил членов семей, и он должен двигаться дальше.

Х: Вы видели, что я сказал?

К: Да. Это слишком резко.

Х: Я сделаю все, что Вы хотите. Вот только у меня начинает заканчиваться терпение.

К: Я понимаю почему.

В то время как Вьетнам распадался, Вашингтон искал козлов отпущения. Сенатор Генри Скуп Джексон (демократ – штат Вашингтон), который уже объявил, что проголосует против помощи Вьетнаму, развязал небольшую локальную войну, обвинив президента Никсона в том, что тот-де набрал «секретные» обязательства перед Вьетнамом в личных письмах президенту Тхиеу, пообещав, что Соединенные Штаты помогут обеспечить выполнение Парижских соглашений.

Эта конкретная дискуссия началась в дни подписания соглашения и зависела от юридической значимости президентских писем. Президентские письма – это не юридические обязательства, а выражение намерений действующего президента в отношении предсказуемых непредвиденных обстоятельств. Они налагают моральные, а не юридические обязательства на его преемников (которые неизбежно уменьшаются с удалением от срока президентства). И, конечно же, ни один президент не может обязать конгресс каким-то односторонним заявлением.