О начале кризисных явлений со всей очевидностью стало ясно только в октябре 2008 г., когда проявилось реальное торможение в социально-экономическом развитии страны и как снежный ком стали нарастать негативные тенденции. Октябрь был последним месяцем, кода основные макроэкономические показатели России были в плюсе, т. е. увеличились в сравнении с предыдущим периодом 2007 г. Они увеличились, но темпы их роста были существенно ниже, чем в первые три квартала 2008 г. Хотя к тому времени началась рецессия в Европе, в США принимался антикризисный «План Полсона», началось банкротство банков и инвестиционных компаний на Западе, наши финансово-экономические органы, по-видимому, не придавали этому существенного значения и не ожидали прихода в Россию финансово-экономического кризиса. Именно к этому времени относится печально знаменитое изречение министра финансов России А. Кудрина о том, что Россия «единственный в мире островок стабильности». Звучали заявление о том, что у нас столько резервов, что мы готовы помогать выйти из кризиса другим странам, рассматривалась всерьез возможность выделения 4-миллиарднодолларового кредита Исландии и т. п.
Когда началась рецессия в Европе, в США принимался антикризисный «План Полсона», началось банкротство банков и инвестиционных компаний на Западе, наши финансово-экономические органы, по-видимому, не придавали этому существенного значения и не ожидали прихода в Россию финансово-экономического кризиса.
Подобные действия свидетельствовали о непонимании того, что происходит и будет происходить. Да и позднее, когда начался обвал промышленности и реальных доходов, наши руководители все еще говорили о том, что рецессия только на Западе, а у нас финансовые трудности, и, конечно, никакого кризиса нет и быть не может. Но лучший учитель — жизнь. И жизнь показала, что Россию тоже захватил глубокий и всесторонний финансово-экономический кризис. Он начался, как и на Западе, с кризиса финансов: обвал фондового рынка России в пять раз, острый кризис ликвидности и необходимость срочно оказать помощь многим банкам, начавшийся массовый невозврат кредитов и со стороны организаций, и со стороны населения, особенно по ипотеке, сворачивание ипотеки.
В ноябре финансовый кризис резко перерос в общий экономический кризис с падением промышленности на 8,7 %, резким снижением инвестиций, отменой или замораживанием многих инвестиционных проектов, массовым пересмотром инвестиционных планов. Предприятия стали сдерживать зарплату, в несколько раз выросла задолженность по зарплате, более чем на 8 % снизились реальные доходы. Лидерами кризиса стали металлургия и связанные с ней отрасли, железнодорожный транспорт, производство и продажа легковых автомашин. Стало сокращаться жилищное строительство. Начались массовые увольнения рабочих, остановка конвейеров, переход на
3– и 4-дневную рабочую неделю и т. п. С августа стал сокращаться экспорт в связи со снижением цен на нефть и газ. В ноябре на 20 % снизился импорт.
Стало ясно, что в 2009 г. нас ожидает крупномасштабный кризис с «жесткой посадкой» всей экономики и социальной сферы. В декабре Минэкономразвития сделало первый прогноз показателей на кризисный 2009 г., а по итогам декабря уже в январе они сделали второй, более суровый прогноз с предсказанием большей глубины кризиса. Февральские прогнозы предсказали дополнительное сокращение производства, инвестиций и реальных доходов и намного больший рост безработицы.
Финансовый кризис перерос в общеэкономический кризис, а тот, в свою очередь, на глазах перетекает и в социальный кризис.
Предсказывается, что дно экономического кризиса будет достигнуто к середине или, скорее всего, к концу 2009 г. Уже в январе убытки предприятий и организаций, в наибольшей мере ощутивших на себе кризис, уравновесили или даже превзошли размеры прибыли, остающейся у более благополучных компаний.
