б) импорт сократится не так сильно, как мы предполагаем, а курс доллара раньше, чем ожидалось, снизится по отношению к рублю, и импортозамещающие отрасли лишатся своих преимуществ перед импортерами. К тому же правительство откажется поощрять импортозамещение. Этот фактор не сыграет своей роли в выводе России из кризиса. Сказанное, естественно, относится и к экспорту, в том числе готовой продукции, для которого не будут установлены новые льготы и он, как и сейчас, будет предоставлен сам себе;
в) западные страны осуществят запущенные в дело планы по значительной экономии нефти и газа. Их спрос не только не возрастет, а будет сокращаться, и поэтому экспортная цена на нефть и газ заметно не поднимется, а будет колебаться в районе 40– максимум 50 долларов, что при сокращающейся добыче нефти не принесет нам дополнительной валютной выручки;
г) западный капитал из-за высоких рисков в России, лишенной инвестиционного рейтинга и не очень внятной для них внешнеэкономической политики, односторонне направленной на соблюдение своих интересов при недостаточном учете интересов партнеров и нежелании идти на компромиссы, не потечет в Россию как раньше, а предпочтет Китай, Индию, Бразилию и другие развивающиеся страны, и из России будет продолжаться отток капиталов, лишающий экономику средств для выхода из кризиса в условиях исчерпания когда-то казавшихся необъятными золотовалютных резервов
При этих неблагоприятных условиях финансово-экономический кризис перерастет в депрессию, в стагнацию, из которой при высокой инфляции мы 2–3 года не сможем по-настоящему выбраться.
При этих неблагоприятных условиях финансово-экономический кризис перерастет в депрессию, в стагнацию, из которой при высокой инфляции мы 2–3 года не сможем по-настоящему выбраться.
Были изложены оптимистическая и пессимистическая точки зрения на этапность и продолжительность кризиса, возможные сроки его преодоления. Но подчас оценки оптимистов и пессимистов смещаются. Например, сейчас идет кризис. Огромное падение произошло в ноябре 2008 г. Еще большее — в декабре. Пока рекорд сокращения производства поставлен в январе, немного не дотянул до цифр негативного «рекорда» февраль. Но что будет завтра? Вспоминается изречение: «Если хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о завтрашнем дне». Я, во всяком случае, смешить Бога не хочу.
Пессимисты говорят: «Хуже быть не может, уже некуда». Оптимисты, к которым и я принадлежу, им отвечают: «Хуже может быть, вы недооцениваете наши возможности. У нас еще есть куда падать. И мы в прошлый кризис 1990–1998/99 гг. падали намного глубже и, как видите, остались живы».
Нельзя исключить, что массовый невозврат долгов и обострение финансового кризиса в середине или во второй половине 2009 г. в сочетании с обескровленным и поникшим общественным производством дадут негативный импульс и дно кризиса просядет.
И все же, внимательно следя за происшедшим, анализируя цифры, знакомясь с мнениями иностранных и российских экспертов, хотелось бы верить в более благоприятный вариант выхода России из кризиса. Опасаюсь только, что занятые дележом и распределением денежных средств центральные органы не осуществят столь крупных и эффективных мер по подавлению инфляции, стимулированию импортозамещения и экспорта готовой продукции, по созданию благоприятных условий для привлечения иностранного капитала, которые бы облегчили и ускорили выход из современного продолжительного и глубокого финансово-экономического и социального кризиса.
Наступивший финансово-экономический кризис в России вызвал следующие негативные последствия для предприятий и организаций.
Значительно сократилась стоимость бизнеса применительно к публичным компаниям, чьи акции котируются на фондовом рынке. Средняя оценка стоимости компаний и организаций сократилась по максимуму в период кризиса с августа 2008 г. по январь 2009 г. примерно в 5 раз.
