Раз в месяц Земфира и Таира посылали деньги отцу. Раз в месяц он ходил на почту с тетей Венерой и получал переводы. Потом складывал деньги в коробку из-под конфет, в которой тетя Венера хранила драгоценности – ожерелье прабабушки, серьги бабушки, обручальное кольцо Ани, которое после ее смерти пришлось срезать плоскогубцами. Его можно было починить, носить на шее как кулон, но у Венеры так руки и не дошли. Венера, складывая деньги, вспоминала, что в их роду все браки были крепкими, но несчастливыми. Женщины не знали любви, а дети росли в достатке, но не знали нежности. Ни у Земфиры, ни у Таиры нет своих детей – будто проклятие какое-то, будто судьба решила, что семя больше не должно прорастать. За какой такой страшный грех они расплачиваются, тетя Венера не знала.
– Они продадут этот дом. Он напоминает им о матери, о горе, – сказала тетя Венера, – а я останусь на улице. Или Земфира возьмет меня в свой дом как служанку.
– Нет, они так не сделают, – горячо заверила я тетю Венеру.
– Ты очень добрая девочка. Спасибо тебе за Аслана. Ты была ему дорога. Если что-то нужно – ткани, краски, – забери. Ему будет приятно, что они у тебя, – улыбнулась тетя Венера.
– Спасибо.
– Мне жалко малышку, – тяжело вздохнула тетя Венера.
– Малышку? – не поняла я.
– Залину. Ей только исполнилось семнадцать, а Земфира уже ищет ей мужа. Всех сватий оповестила. Не хочу, чтобы Залина повторила судьбу своей средней сестры и была несчастлива в браке, – ответила тетя Венера. – Не знаю, как ее уберечь.
– О, это же проще простого! – рассмеялась я.
– О чем ты говоришь, детка? – не поняла тетя Венера.
– Ну, вы говорите, что я продлила жизнь дяде Аслану. Моя бабушка тоже так считала и поэтому разрешала мне сюда ходить, зная, что прогуливаю и школу, и музыкалку, и танцы. Бабушка и о вас беспокоилась. Говорила, что вы тоже изменились, стали другой. Будто нашли смысл жизни, когда я у вас появилась.
– Все верно, так и было, – кивнула тетя Венера. – Тебя нам святой Георгий послал, когда я уже отчаялась.
– Ну вот вам и решение, – заявила я.
– Не понимаю. Ты думаешь быстрее, чем я соображаю, о чем ты думаешь.
– Ой, ну что непонятного? Дядя Аслан был уважаемым человеком, правильно? Бабушка о нем в газете писала. Он был художником, расписывал, красил ткани. Да о нем и в городской газете писали, помните? Что таких уникальных узоров, как он, никто никогда еще не создавал. А как все мечтали купить его платок, даже из города женщины приезжали!
– Да, так и было. – Тетя Венера все еще не понимала, к чему я клоню.
– Так вот, после дяди Аслана остались записи, блокноты, бумаги, не знаю, на чем он писал, но наверняка записывал формулы или что-то вроде того, – объяснила я.
– Да, все верно. Весь гараж завален коробками. Там его записи, – подтвердила тетя Венера.
– Так вот, вы говорите, что нужно разобрать записи дяди Аслана, бабушка подтверждает, что они очень ценные, а вы с ними в одиночку не справитесь. И вам в помощь нужна Залина!
– Господи, ты сейчас очень похожа на свою бабушку, – рассмеялась тетя Венера. – Та тоже всегда придумывает какие-то интриги, и все получается так, как она хочет.
Мой план, к сожалению, не потребовался. Судьба опять внесла свои коррективы. Залина все же осталась при тете Венере, но не для того, чтобы разбирать записи.
В день похорон дяди Аслана поднялся ураганный ветер. Река вздыбилась и вышла из берегов, дождь лил как из ведра. Дороги размыло так, что было невозможно проехать ни на машине, ни на мотоцикле. Гроб несли на руках. Было тяжело – сапоги утопали в глине, грязи. Приходилось прилагать усилия, чтобы вытащить ногу из чавкающей жижи и сделать шаг. Дождь только усиливался.
После похорон тетя Венера слегла с тяжелой простудой. Кашляла, температура не спадала. Несмотря на настойки и лекарства, состояние не улучшалось. Земфира получила сообщение из дома – заболела свекровь, ей нужно возвращаться. Если выбирать между тетей и свекровью, последняя всегда оказывалась важнее. Земфира твердила, что должна уехать, иначе родственники ее не поймут. Она должна заботиться о свекрови. Это ее долг. На тетю этот долг вроде как не распространялся. Таира, кажется, опять стала литрами пить успокоительный отвар и снова погрузилась в себя. Она или дремала, или сидела, уставившись в одну точку. После похорон Таире давали столько отвара, сколько захочется. А ей хотелось много, вместо воды. Так что от нее толку было мало. За ней приехал муж и забрал домой. Таира вряд ли поняла, куда ее везут. Так что с больной тетей Венерой осталась младшая Залина.
