Мама, папа, сын-студент и дочь-школьница – любимые персонажи читателей Маши Трауб. Мы встречались с ними в книгах «Счастливая семья», «О чем говорят младенцы», «Вся la vie» и многих других.Мы наблюдали за этим семейством во время их отпуска в Греции и в спортивном лагере, следили за их буднями в Москве. И каждый раз это было остроумно, ярко и увлекательно. Так, как умеет только Маша Трауб.А что же происходит с нашими героями сегодня, когда они, так же, как мы все, заперты в собственной квартире, где в каждой комнате и даже на кухне не прекращаются zoomконференции, деловые переговоры в Скайпе, школьные уроки и институтские семинары, а еще выставляется свет и налаживается звук, чтобы дать интервью?Семейство не унывает и находит повод посмеяться.
© Трауб М., 2020
© Оформление ООО «Издательство «Эксмо», 2020
– Господи, как же мне все это надоело! Опять электронный дневник завис! Сима, спроси у своих одноклассников, у всех висит или только у нас?
– У некоторых висит сразу, а у некоторых на скрепочке, – ответила десятилетняя дочь-пятиклассница Сима.
– Какой скрепочке?
– Которая под черным треугольничком. На него нажать надо.
– Я с ума сойду с этим дистанционным обучением! Так, у меня телефон не реагирует. Что с телефоном-то? Вася! Помоги уже мне и своей сестре! Кстати, ей нужна своя почта! А мне тайная, отдельная от всех! Так, и давайте составим график использования папиного кабинета, ноутбуков и стационарных компьютеров.
– Свой не дам, – заявил решительно студент Василий. – Я, между прочим, тоже на дистанционном обучении, если вы забыли.
– Ладно, тогда я отдаю свой ноутбук Симе для уроков и беру папин. Андрюш! Ты меня слышишь? Ты можешь мне отдать свой ноутбук завтра с двух до трех? И кабинет уступить?
– А я куда? У меня конференция в это время! – испуганно сказал муж.
– Не знаю, куда хочешь! К Васе или к Симе в комнату уйди, – предложила я.
– Ко мне нельзя! У меня лекция и семинар в Zoom! – тут же ответил Василий.
– А у меня в комнате вообще интернет не ловится, – заметила Сима.
– Тогда иди в спальню! – велела я мужу.
– И как ты себе это представляешь? Мне стол нужен и… книжные полки. Для фона.
– Пока никак не представляю. Так, давайте решать проблемы по мере поступления. Я составлю график на текущую неделю и повешу на дверь кабинета. Если у кого-то что-то важное, например у меня, то я занимаю папин кабинет.
– А если у меня что-то важное, то я ухожу в спальню? – уточнил муж.
– Можно я просто самоизолируюсь в своей комнате? – не задержался с комментарием сын.
– Не отвлекаемся. Я записываю. С половины десятого до двенадцати в кабинете Сима. С двух до трех у меня тренировка, тоже в кабинете. Потом запись с четырех, на полчасика. А с шести до восьми у Симы тренировка в кабинете.
– Марусечка, а можно спросить? – поднял руку муж.
– Спрашивай, – разрешила я.
– А почему все в моем кабинете?
– Потому что это самая большая комната в квартире, там идеальный фон для съемок – книжные шкафы, семейная библиотека, хороший свет и роутер рядом! Все изменения согласовываем со мной или вписываем в график. Я как мать имею право ни с кем ничего не согласовывать. И куда вы все пошли? Семейное собрание еще не закончилось!
– Я мусор вынести, – объявил Василий.
– А я в магазин. Хлеба нет, – ответил муж.
Оба ринулись в коридор наперегонки.
– Маски, перчатки! Нос оксолинкой намазали! – крикнула я вслед.
Я пребывала в панике. Привычный режим и распорядок дня рухнул. Новый я еще не успела придумать. А когда я что-то не могу придумать, это ненормальное для меня состояние.
Ночью снился кошмар. Этот сон преследует меня давно. Я стою на вокзале одна с огромным чемоданом и двумя маленькими детьми. И не знаю, в какую сторону надо двигаться.
Утром поделилась с семьей страхами. Да, мне удалось согнать их за стол в одно время, потому что я пожарила гигантскую яичницу и пережаривать не собиралась.
Василий хотел высказаться насчет того, что у него свой график питания и проживания, как это было до самоизоляции, но решил не спорить.
– Мам, у тебя все в порядке? – спросил он, хотя обычно до часу дня предпочитает не общаться с внешним миром. Вася терпит окружающую действительность молча.
– Нет, у меня не все в порядке. Я в истерике и панике. За один день я прошла все стадии восприятия ситуации и сейчас нахожусь на четвертой – депрессии!
– А следующая какая? – уточнил сын.
– Принятия. Но до нее я не дотяну точно!
Так вот, сон. Если раньше мне снилось, что я просто на вокзале одна с детьми, то сейчас мне приснилось, что точно в Белоруссии. И даже не в Минске, а на каком-то полустанке.
– А детей ты по дороге подобрала? – хохотнул сын.
– Ничего смешного! Дети были не вы, а чужие! Значит, вас я где-то бросила! И должна еще о вас беспокоиться! – закричала я.
– Марусечка, ты прекрасно выглядишь! Ничего не случилось? – уточнил муж, зайдя на кухню.
– То есть до этого по утрам я выглядела ужасно?
– Мама в депрессии. И она уже доехала до Белоруссии. Теперь думает, куда ей двигаться дальше.
– О, мы едем в Белоруссию? – рассмеялся муж.
– Нет, мы никуда не едем, – пояснил сын. – Мама нас бросила. Она с другими детьми едет не пойми куда.
– Вася, прекрати издеваться, я в холодном поту проснулась, – рявкнула я.
– Не могу понять, что не так. Но как-то хорошо. – Муж с удовольствием ел яичницу и смотрел то на меня, то на детей.
– С мамой что-то не так, – дала подсказку, не сдержавшись, Сима.
– Нет! С мамой все так! Она такая красивая сегодня! – воскликнул муж.
– Нет, ну ты вообще! – Я все-таки грохнула сковородой по плите.
