Да, А. Беннигсен был очень важной интеллектуально-политической фигурой в проекте дестабилизации Советского Союза путем провоцирования исламского недовольства на Кавказе и в Средней Азии. Но самой важной интеллектуально-политической фигурой в этом же проекте был британец Бернард Льюис. Поэтому то, что в статье М. В. Розановой предстает как "план Беннигсена", на самом деле является "планом Льюиса – Беннигсена". А если еще точнее – "планом Льюиса – Беннигсена – Бжезинского". Ибо план был предложен Льюисом (не Беннигсеном, а Льюисом) не какому-то абстрактному ЦРУ, как утверждает Розанова. И, уж тем более, не мелкой ЦРУшной сошке по фамилии Уимбуш (которая аж до руководства "Свободой" доросла).
Льюис предложил свой план (он же – "план Льюиса – Беннигсена") администрации президента США. И не просто администрации президента США, а администрации президента США Д. Картера. "Ващще" администрации такие планы не предлагаются. Они кладутся на "чисто конкретный" стол. Стол высокопоставленного работника этой самой организации, способного и оценить план, и соотнести его со сферой своих прямых должностных обязанностей, и… И обеспечить принятие решений по обеспечению подобного плана.
В связи с достаточной экстравагантностью и масштабностью плана превратить его в спецпроект можно было только принятием высочайшего государственного решения. Каковым в США является решение президента страны. Его – и только его.
Кто в администрации президента США всегда ответственен за осуществление подобных спецпроектов? От стадии ознакомления с кладущимися на стол бумагами до стадии принятия решений?.. От стадии принятия решений до стадии их воплощения в жизнь?.. Кто, кто… Конечно же, помощник президента США по вопросам национальной безопасности.
ЦРУ? Директор ЦРУ – может быть, и более могущественная фигура, чем помощник президента по вопросам национальной безопасности. Но директор ЦРУ поглощен сотней конкретных, уже осуществляемых спецпроектов. Против него интригуют собственные заместители. И, уж тем более, конкурирующие с ЦРУ ведомства. Директор ЦРУ не будет вникать в высоколобую заумь каких-то льюисов и беннигсенов. И если он не является крупным элитным политическим игроком (а он отнюдь не всегда таким игроком является), то поостережется задеть интересы тех, кто всегда и при любых обстоятельствах воспротивится повышению роли радикального ислама в обеспечении национальных интересов США. "Это британцы всегда подбрасывают нам исламского союзника, – скажет начальник огромного бюрократического ведомства, каковым является ЦРУ. – А есть еще Израиль. Чтобы я втянулся в игру, раздражающую такое лобби? Да ни за что!"
И впрямь, втянуться в такую игру может только крупный элитный игрок соответствующей ориентации. Худо-бедно, но в 2009 году, когда я все это исследую, мои соотечественники, желающие в чем-то разобраться, не на таком голодном информационном пайке сидят, как тридцать лет назад. Кроме конспирологов (да и то, самых замшелых), все уже понимают, что Бжезинский – не сионист, а антисионист. Причем очень активный и убежденный. Анализ тонкой подоплеки подобной ориентации Бжезинского опять же увел бы далеко в сторону. Но то, что это так, знают все, кто хоть сколько-нибудь "в теме".
Бжезинский польские страсти свои никогда не скрывал. Любой, в ком "еще не сгин
Добро пожаловать в Лондон? А с чем туда теперь жаловать? И зачем? В прежние времена (в XVIII, XIX и существенной части XX века) Лондон был столицей мощнейшей глобальной колониальной империи. Средоточием как явной, так и неявной мировой власти. Понятно, почему сориентированная на него и поддерживаемая им Группа могла быть посильнее элитных групп, сориентированных на другие мировые столицы.
Но те времена миновали! Мировая власть перекочевала из Лондона в Нью-Йорк и Вашингтон. Теперь вот – то ли готовится перекочевать в Поднебесную, то ли самоочищается перед новым "ужо вам всем!"
В любом случае, причем тут Лондон? Лондон необратимо превращен ходом истории в столицу среднегабаритного европейского государства. Государства, ни на шаг не отступающего от курса США. Государства, бывшего главу которого по фамилии Блэр называли "американским пуделем", от чего он очень вяло открещивался.
"Ну, и что в этом случае знаменует собой Ваша рекомендация господину Бжезинскому пожаловать в Лондон? – спросит меня ревнитель всей этой очевидности. – Что он, Бжезинский, там потерял? Что он там может найти? Он, уже побывавший на подлинном, американском, сверхдержавном Олимпе. Он, к которому и после отставки Картера прислушивались новые обитатели этого, подлинного, Олимпа. Он, будучи обласкан матерыми "волкодавами", зачем-то побежит от них к "пуделю"? Это все равно, что хорошему знакомому секретаря ЦК КПСС бежать за поддержкой в райком".
