Кризис и другие полностью

Четвертый сценарий предполагает в лучшем случае такой принцип сосуществования антропоса и природы. А в худшем… В худшем нет ни антропоса, ни природы. Есть мертвая планета. Мало ли таких во Вселенной?

Оппонент скажет: "А еще есть пятый сценарий. В котором все живут себе и живут, наплевав на сценаристов с их антиутопиями, их идеологической предвзятостью, их торговлей страхом. Живут себе обычные люди… туризм осваивают, любуются разнообразием культур… веселятся… конкурируют на рынке товаров и услуг… воркуют в Интернете с себе подобными… пользуются благами цивилизации… достижениями науки и техники… осваивают все более тонкие и тонкие варианты взаимной терпимости… познают мир… преодолевают кризисы… скромно и осторожно совершенствуют мир и себя, отказавшись от всякой радикальности, всякой категоричности… Вот вам человечество – по ту сторону соблазнов разного рода. Соблазнов радикального изменения собственной природы… Соблазнов разрыва со своими несовершенствами… Мобилизационных соблазнов… А Вам просто этот сценарий не нравится. Вот Вы и подсовываете другие, работая под идею. И понятно ведь, под какую".

Говорю честно, как на духу. Меня этот пятый сценарий устраивает. Да, мне в нем скучно. Но это не аргумент для того, чтобы его демонтировать, дискредитировать, торпедировать. Пусть будет скучно. Скука – недостаточный мотив для того, чтобы искать развлечений в компании любителей кровавых конвульсий.

В конце концов, кто запрещает мне развлечься совсем иначе? Самоактуализируясь в рамках этого пятого сценария, занявшись поиском своего пути, нахождением своего ответа на свои вопросы. А также – объединяясь с теми, кто ищет того же, что и я. А также – всматриваясь в наследие человеческой мысли, в тонкую структуру протекающих процессов. Узнавая новое. Получая новые возможности дополнительно к имеющимся. Побеждая в рыночной конкуренции.

Что значит, нравится и не нравится? И кто сказал, что мне так уж не нравится, например, заявленная властью мягкая модернизация? В которой имеющиеся свободы должны быть дополнены новыми. В которой утвердится "общество знаний" (прошу не путать с советским обществом "Знание").

А почему, собственно, мне такая мягкая модернизация должна не нравиться? И свобода, тем более? Мне ужас как хочется помучиться в подвалах Лубянки? Или помучить других? Мне не хватает имеющихся у меня возможностей? Я не могу наращивать их в рамках этой самой мягкой модернизации унд свободы? Я хочу другим и себе навязать аскетизм ради аскетизма?

Да нет, я люблю благополучие и комфорт ничуть не меньше тех, кто мне оппонирует, выдвигая пятый сценарий. Я только не понимаю, как его можно всерьез выдвигать ТЕПЕРЬ. ТЕПЕРЬ – в ходе эксцесса под названием "мировой кризис"! ТЕПЕРЬ – на фоне всего того, что уже явно перестает укладываться в прокрустово ложе "отдельных", пусть и вопиющих, неблагополучий. Как наших, отечественных, так и общемировых. Чай не 2007 год, а 2009-й!

Гигантский пресс давит на человечество. Давление увеличивается. Антропоматериал не выдерживает давления – "трещит".

Чем является такая оценка общемировой ситуации? Всего лишь очередным необязательным художественным образом? Нет, это базовая метафора. Обнаружение которой является важным этапом любой исследовательской работы.

2008 год – это год, когда произошло нечто крайне экстраординарное. Что ощутили очень и очень многие. Те же, чей долг раскрыть смысл этой экстраординарности, заболтали оную. То есть использовали для обсуждения реальной экстраординарности (она же – "ши", по Конфуцию) ординарные имена ("мин"). Возник гигантский разрыв между "ши" и "мин". Он существовал и ранее. Он нарастал с каждым десятилетием, но…

Одно дело – когда ученый, склонившись над микроскопом, фиксирует расширение тончайшей трещины. Другое – когда вы видите трещину воочию, без всякого микроскопа. Но главное – влияние подобной общемировой трещины на ту трещиноватость, которая задолго до этого возникла в нашем, отечественном, "человеческом материале".