Но как только завершилась первобытнообщинная фаза и началась классовая дифференциация – хоть рабовладельческая, хоть феодальная, – племена стали смешиваться. Стали образовываться народности. Вокруг чего? Либо вокруг особых форм развитого язычества, близких к монотеизму, либо вокруг постязыческих монотеистических религий (иудаизма, христианства, ислама и так далее). Об этом множество книг написано!
Чем выше форма социоэкономической и социокультурной организации, тем глубже интеграция племен. Сохраняются ли при этом племенные начала в жизни более сложных обществ? Сохраняются. Все мы видим, как сохраняются. И даже используются иногда в политических целях.
В истории Франции известен один такой случай. В 1789 году знаменитый аббат Сийес, было, противопоставил "оккупантов франков" (одно из племен, сложивших некогда французскую народность) – "свободолюбивым галлам" (другому племени, сложившему ту же народность). Эта адресация имела явно выраженный политический характер. Мария-Антуанетта была австриячкой и могла быть, в принципе, соотнесена с тем из племен, в котором присутствовало германское начало.
Но Сийес однажды нечто вякнул по этому поводу – и тут же заткнулся. Вякни он еще раз, оказался бы на гильотине, потому что для французских революционеров (хоть жирондистов, хоть якобинцев) разглагольствования "по-сийесовски" были абсолютно неприемлемы. Они порождали реальное расщепление старофранцузской феодальной народности на племена – точнее, на региональные трайбы (бретонский, прованский и т. д.). А на повестке дня стоял переход от рушащейся по историческим причинам народности к более высокой форме общности – нации. Или этот переход – или распад общности, соответственно и государства.
И потому племенные рефлексы, проснувшиеся в условиях распада народности, выжигались каленым железом. Точнее – безжалостным революционным террором. Историческая суть террора была именно в этом – в беспощадном построении новой общности под названием "нация" под новые капиталистические отношения (проект "Модерн").
Задача построения такой общности назревала уже в ходе позднего абсолютизма. При всей важности фактора под названием "рост капиталистических отношений" был фактор и поважнее. Он называется "кризис старой идентичности". Сначала – кризис старой французской идентичности по причине конфессионального конфликта (католики – гугеноты). Потом – кризис этой же идентичности по причине роста количества светских людей, для которых неубедительны любые апелляции к идентичности религиозной. Вот потому-то и нужна была нация! Что же это такое?
Наши псевдонационалисты не могут понять, что настоящий национализм возможен лишь тогда, когда сформированы полноценные капиталистические отношения (осуществлен проект "Модерн").
Что сначала внутри феодальных отношений при наличии такой общности, как народность, формируются отношения капиталистические.
Потом, сформировавшись и высвободившись в ходе революции, они могут создать нацию как новую общность. А могут и не создать.
На то и якобинцы, чтобы ее создать. Якобинцы и Бонапарт.
А если не создать нацию? Если все зависнет в промежутке между распавшейся народностью и несозданной нацией? Если народность уже распадется за счет разбуженных племенных рефлексов, а нация еще не формируется? И как она может сформироваться без зрелых полноценных капиталистических отношений и двух диктатур – якобинской и бонапартистской?
Расщепление народности без формирования нации – конец ЛЮБОЙ государственности. Способ такого расщепления – активизация племенного рефлекса.
Потому что нация – это общность, в рамках которой категорически запрещено использование самоваровских анекдотиков. Это общность, формируемая на основе гражданства, языка, культуры, истории и этоса. Всё! Стоп машина! Обсуждение племенной составляющей – государственно запрещено, дабы не расщепить общность. Есть французы – нет галлов, франков и прочих.
Что? Нужна не нация, а народность? Во-первых, поди ее сохрани в светскую эпоху. Во-вторых, у нее тоже свои правила формирования общности: живешь на этой земле, принял веру – и всё.
Империи призваны организовывать совместную жизнь нескольких народностей, сформированных на основе РАЗНОГО вероисповедания. В этом смысле русские исторической судьбой обречены на империю. В противном случае, им надо либо искромсать в клочки свое государство, либо затеять неслыханный геноцид. Который вызовет ответную реакцию с очевидными для всех последствиями. Может, эти последствия-то и нужны неким затейникам – как давешним, так и нынешним? Может, с этой целью они и добираются до племенной подосновы? Вы постскриптум-то самоваровский про карикатуру почитайте внимательно! И вкупе с моими цитатами из Витте. Почитайте – и станет ясно, на что обрекают русских.
На новгородчество, вятичество, скобарство. На диссоциацию за счет активизации племенного рефлекса. На состояние, несовместимое ни с какой государственностью. А соседи – тангуты эти пресловутые! – они на это будут смотреть с безразличием и симпатией?
Племенной рефлекс…
