Кризис и другие полностью

И потому, что очень крупный снаряд можно заложить только в очень крупную пушку. И потому, что выстрел из такого снаряда предполагает определенный объем последствий. И потому, наконец, что рефлексия на неточность метафоры (а точных метафор в принципе не бывает!) выявила определенные слагаемые того, что нужно обсуждать – снаряд, пушка, выстрел.

Снаряд – Бахтин. Пушка – Андропов. Цель – КПСС как секулярная красная церковь.

Доказательства? А. Байгушев смакует, размышляя о Бахтине, такой текст В. Кожинова (размещенный 5 августа 1999 года на сайте "Русский переплет"): "Когда через год я снова приехал к Михаилу Михайловичу Бахтину ‹…›, чуть ли не первое, о чем я его спросил: "Михаил Михайлович, я не могу понять, как Вы порекомендовали почитать Розанова, ведь он такой страшный антисемит". На что Бахтин мне ответил: "Что ж поделаешь, но примерно так же думали и писали, правда, чуть меньше, чем Розанов, почти все великие писатели и мыслители России, начиная с Пушкина, Лермонтова, Гоголя или Киреевского, Аксакова и прочая". И тут я опять изумился: "Ну, как же так?!". Он мне говорит: "Понимаете, это замалчивается, многое выбрасывается. Например, в собрании сочинений Льва Толстого, которое называется полным, есть более пятидесяти купюр, касающихся еврейского вопроса. Так все думали, потому что это и воспринималось как реальная опасность, реальная угроза".

Это было для меня колоссальным переломом. В то время не было человека в мире вообще, который мог бы меня вот так вот изменить. Мне до этого представлялось, что сказать что-нибудь критическое о евреях значило проявить себя как человека неинтеллигентного. Что интеллигентный человек, культурный человек не может ничего говорить против евреев. Ну, хотя бы потому, что это такой страдающий народ, гибли от рук нацистов, что это недопустимо. Я повторяю: если бы не Бахтин, я, может быть, и сегодня придерживался бы этого взгляда. Но когда такой человек, такой к тому же судьбы, такого уровня…"

Байгушев, вклиниваясь в эту цитату из Кожинова, постоянно подчеркивает исключительную роль Бахтина ("спокойно-грустный ответ великого Бахтина", "у каждого из нас был свой Бахтин, снявший пелену с глаз").

Что следует из сказанного В. Кожиновым?

Что Бахтин был не только теоретиком, но и одним из духовных вождей некоего антисемитского коллектива, он же "русский орден", он же СРН-2. И потому метафора "интеллектуальный снаряд" правомочна. Снаряд – это средство ведения войны. В данном случае – беспощадной метафизической, культурной, интеллектуальной, политической и прочей войны. Средствами такой войны являлись разработанные Бахтиным теории карнавализации, смеховой культуры, использования Низа для слома смысловой вертикали.

Вернер фон Браун стрелял по Лондону, опираясь на законы, сформулированные несколькими веками раньше Исааком Ньютоном. Но Ньютон – не "интеллектуальный снаряд". Фридрих Ницше – не "философский снаряд нацизма". И даже Мартин Хайдеггер, заигрывавший с нацизмом, – тоже не его, нацизма, "философский снаряд".

Что же касается Бахтина, то он хотел быть снарядом в определенной войне и стал им. Хотел обрести для себя, как снаряда, пушку соответствующего калибра, – и обрел ее.

"Скажи мне, чем начинен снаряд, – и я скажу тебе, кто должен быть поражен".