Шестое тысячелетие после Пакта об объединении 4000 миров. Человечество давно вступило в контакт с другими разумными цивилизациями. Исчезло большинство примет нашего времени. Но осталась мафия, которая, как известно, бессмертна…Мощный и влиятельный клан Хайкен Мару стремится захватить власть на звездном Скоплении Аврора с главной планетой Палаццо («Достойная оборона»). В случае победы этой мафиозной группировки неизбежно обострение и без того непростых взаимоотношений планет — участниц Пакта, дальнейшее процветание расизма галактического масштаба. В беспощадную схватку со злодеями вступает советник Бюро коммуникаций по имени Тадеуш Бертингас…Земляне уверенно доминируют, ущемляя права остальных участников Пакта. Дабы сохранить сложившийся порядок, при котором все разумные цивилизации фактически являются рабами человечества, сильные мира сего делают ставку на Ансона Мерикура — хорошего солдата, но недалекого, на их взгляд, политика («Командир звездной системы»).Содержание:Дэвид Дрейк, Томас Т. Томас.Достойная оборона (роман, перевод А. Карабанова), стр. 5-254Дэвид Дрейк, Уильям Дитц.Командир звездной системы (роман, перевод А. Карабанова), стр. 255–457
«СТРОГО СВЕТОБЛОК АВРСКОПГУБ СВЕРХСЕКРЕТНО СУПЕРКОД 010101 РУЧНАЯ РАСШИФРОВКА»
— О, Хризостом! — простонал Тадеуш Бертингас, заместитель директора Бюро коммуникаций Скопления Аврора. Он помянул святого — покровителя проповедников и составителей политических докладов.
Святой Иоанн Златоуст — по-здешнему Хризостом — был вселенским патриархом в Константинополе и жил в 3407–3347 годы до эры Пакта. Мощи святого обратились в прах еще до того, как на Земле появился на свет первый прибор искусственного разума. И разумеется, задолго до того, как титулованные пижоны Главного центра, на дворянских грамотах которых еще сургуч не остыл, научились проникать в военные шифросети — только для того, чтобы посылать разные там поздравления со всякими официальными и неофициальными праздниками своим собутыльникам с периферии…
Получив подобное сообщение, прочитать которое можно было только на экране светоблока, дворцовые шавки ничтоже сумняшеся поднимали по тревоге весь штат Бюро коммуникаций и держали его в напряжении всю ночь. Это кодированное послание наверняка будет таким же тупым и бессвязным, как и все предыдущие. Дворцовым штабистам даже удалось найти его, Бертингаса — при всем при том, что несколько недель подряд он старательно скрывал ото всех, где будет ночевать.
Помощник Бертингаса Джина Ринальди в данном, случае вполне могла заменить его и легко бы расшифровала послание или же, скорее всего, отправила бы его в хранилище входящих документов, а уже потом, плотно Позавтракав, дежурный персонал приступил бы к работе.
— Джина, — позвал он и повернулся к ширмам, которые перегораживали его кабинет. Высотой ширмы были чуть побольше человеческого роста. — Не поможешь мне? Кажется, автодешифратор барахлит…
Жужжание принтеров за ширмами, звяканье чашек с кофе и гул недовольных голосов — кому же понравится вставать затемно — мгновенно смолкли.
— Разумеется, Тэд, — отозвалась помощница.
«Нет, ей нельзя, — отрезал прибор искусственного разума, лежащий у него на столе. — Во мне содержится сверхсекретное послание, а у нее нет…»
— Заткнись. Ты сломан, — сказал Бертингас и отсоединил ПИР от блока приема сообщений. Есть-таки своя прелесть в соединении с помощью проводов.
Джина Ринальди проворно переступила порог и подошла к его столу. Не спрашивая разрешения, она придвинула стул, села и разгладила на бедрах короткую юбку. Джина пододвинулась поближе к блоку сообщений, коснувшись при этом колена Бертингаса своим, затянутым в нейлон, просунула стройное плечо Бертингасу под руку и провела длинными черными волосами по его лицу. Джина притворилась, что не интересуется реакцией Бертингаса, однако на ее лице появилась лукавая улыбка.
— Впечатляет, — произнесла Ринальди, кивнув на заголовок сообщения.
Она быстро набрала на компьютере личный логокод Бертингаса и пароль заместителя директора Бюро коммуникаций и принялась за расшифровку.
Джина человеком не была, она принадлежала к расе деоорти. Бертингасу ни разу не доводилось видеть деоорти-мужчин или деоорти-гермафродитов, но он знал, что где-то такие существуют. Внешне Джина очень походила на обычную женщину, в толпе не отличишь. Но, поглядев на Джину внимательнее, можно было увидеть множество отличий. Во-первых, Джина была чересчур уж худая. Метаболизм ее тела был иным, чем у человека, и важную роль играл стабилизированный натрий. Кожа у Джины была темно-желтой и при искусственном освещении становилась почти оранжевой. Сухая и прохладная на ощупь, кожа напоминала дорогой сафьян тонкой выделки.
По-настоящему Джину выдавало лицо: слишком широкие скулы, чересчур широко посаженные огромные глаза. Надбровные дуги сильно выдавались вперед, длинные брови поднимались к вискам, черные глаза почти без белков делали взгляд Джины чуть диковатым.
Джина обладала незаурядной интуицией. Она сразу ухватывала суть вопроса и умела выстраивать длинные логические цепи. Ее невозможно было сбить с толку всякими там софизмами, словесными уловками и фальшивым пафосом. Нет, Джина умела не обращать внимания на словесную шелуху и чувствовала себя как рыба в воде среди нагромождения самых противоречивых суждений и фактов. Столкнувшись с какой-нибудь проблемой, она всегда могла найти приемлемое решение — и за это Бертингас высоко ее ценил.
Благодаря своему таланту Джина Ринальди заняла довольно высокий пост в Бюро коммуникаций, где доминировали представители человеческой расы, получила собственный угол за ширмами в кабинете начальника и заработала право использовать в качестве персонального логокода часть своей инопланетной фамилии, а не просто номер, как у большинства других сотрудников Бюро.
И вот под ее умелыми руками текст светоблокового послания Главного центра из мешанины цифр и букв превратился во вполне осмысленное сообщение:
